— Что же — принято, старый друг. Сегодня хороший день для смерти!
И оба военачальника выступили друг другу навстречу. Сверкнули и зазвенели клинки.
Сорди не видел дальнейшего, потому что ряды подтолкнули его вперёд, спереди тоже накатилась волна. Оба строя нарушились — каждый искал себе поединщика и каждый впал в яростное беспамятство. Он пробивался сквозь толпу, рубил направо и налево: его уже не однажды ранили, однако голову пока удавалось уберечь. А в крови звенела последняя строфа бесконечной литании, что пришла неизвестно откуда:
Потом сразу всё оборвалось, как чёрно-белая лента в неисправном проекторе. Сорди стоял по колено в снегу над мрачным обрывом: впереди виднелось что-то несколько более тёмное. Груда отсыревших веток? Он пригнулся, чтобы рассмотреть получше.
— Огонька бы ещё, — проворчал еле слышно.
С рукояти Стрелолиста — оттуда, где голова Змея прислонялась к его руке, — сорвалась шипящая искра и пала в неясную груду. В глубине сразу затеплилось, пламя резво разошлось по древесным косточкам, выплеснулось наружу — и затанцевало, как храмовая плясунья.
— Вот ты и зажёг свой костёр на Сентегире, — Даларн приподнялся на локте, отбросил в сторону длинный плащ. — Я уж по тебе соскучиться успел.
— Так это и есть он?
— Это и есть я, — рассмеялся белозубо. — Зачем мне отдельный мир, если в нём не будет тебя?
— Отдельный?
— Дурень, — слово прозвучало почти с той же интонацией, как у Карди. — Разве ты не понял, что вокруг этого костра начинается твоя собственная малая Вселенная? Твой джурт с очагом, чей дым уходит через крышу? Поэтому извне видно пылающее множество, а изнутри — лишь то, что сотворил ты сам. В этом заключается твоя работа и моя помощь в ней.
— Я думал, что попаду в рай, а не в пустыню.
— Сэрен, мы двое — уже не пустыня. По твоему слову будут появляться деревья, плодиться звери, постепенно подтянутся и люди — те, которые не в силах зажечь свой собственный огонь. Или те, кто любит без конца перелистывать, пересчитывать собой всё великое множество миров Аллаха. А насчет рая… Знаешь, что тебе скажу? Он остался внизу. Рай для тех, кто ищет любви и прочих кровавых столкновений.
— А то, что над нами вверху? Ну, в метафорическом верху, наверное.
— Царство возвышенных сущностей, отказавшихся от собственного «я». Лоно Божие для тех, кто изжил в себе всё земное. Прожжённый технарь вроде меня сравнил бы его с безопасным термоядерным котлом, что согревает бытие.
— Странно это и не очень уютно, правду говоря. Но как же — ина Та-Эль Кардинена обещала мне, что тоже сюда придёт.
— Значит, придёт. Что ей? Она вхожа во все миры. Она магистр.