— Я не стану так рисковать.
Глубоко вздыхая, представляю улыбающуюся Раису.
— Она этого не заслуживает. Она хорошая девочка. Девственница. У тебя ведь есть жена, не так ли? Дочери или сестры?
— Моя жена и дочери не шастают по ночным клубам, — он вонзает нож в деревянную столешницу. — Любая женщина, переступающая порог наших клубов, — априори шлюха.
Эти мужчины хуже отбросов общества.
— Как она может быть шлюхой и девственницей одновременно?
Его толстые губы растягиваются в мерзкой улыбке.
— Каждая шлюха с чего-то начинает, верно?
Сердце ухает вниз. У меня остался лишь один козырь.
— Меняю себя на нее, — и я это сделаю. Я заслуживаю этого. Я совершала ужасные ошибки и непростительные поступки. Смерть отца — только верхушка айсберга. Но Раиса молода и невинна, и у нее вся жизнь впереди.
Он оглядывает меня с ног до головы.
— Ты симпатичная, но девственница ли ты? Я так не думаю. Значит, стоишь не так дорого.
— Но я согласна. Она — нет.
Он смеется: — Добровольность не всегда привлекает покупателей. Если бы им нужны были женщины, готовые на все, они бы воспользовались услугами эскортниц.
Что за больной, злобный ублюдок. Желудок скручивается от ненависти, а пальцы зудят от желания вцепиться ему в глотку. Если бы мы остались наедине, я, вероятно, смогла бы справиться с ним: после побега начала усиленно тренироваться, хотя и раньше была не так уж плоха.
Но я в меньшинстве, а эти люди вооружены. Да и Раисе это не поможет.
— Ладно. Деньги и я. В обмен на нее, — все больше отчаиваюсь.
Он ухмыляется: — Ладно, твое упущение.
Встаю, не зная, что теперь делать. Не могу отказаться от Раисы, но как же мне ее спасти?
— Геннадий, — зовет Аркадий, и вышибала преграждает мне путь.
— Мы заберем деньги, тебя и твою подругу, — усмехается Аркадий.
Знаю, как действуют эти люди, и предвидела такой поворот событий. В ручке сумки у меня спрятан невероятно острый пластиковый нож с зазубринами, который ни одним металлодетектором не обнаружить. Вытаскиваю нож, хватая Геннадия за воротник, и приставляю к горлу. Его глаза расширяются от ярости.
— Ты, гребаная пизда! — по его шее стекает тонкая струйка крови.
— Чертовски верно, но, если сделаешь хоть одно неверное движение, эта гребаная пизда перережет тебе сонную артерию. Я всего лишь хочу уйти. Иди со мной к двери, — приказываю я.
Сердце бешено колотится от страха, пока мы пересекаем комнату. Мужчины в зале наблюдают за нами. Аркадий выскальзывает из кабинки, но не пытается приблизиться.
Геннадий, запинаясь, идет вперед, и мы уже на полпути к выходу, когда слышу знакомый голос, от которого подкашиваются колени.
— Аня. С трудом тебя узнал.
Надавливая на нож еще сильнее, оборачиваюсь. Костя в десяти шагах от меня. Вопреки всему сердце пускается в галоп, хотя я знаю, он здесь, чтобы прикончить меня.
Костя направляет пистолет в мою сторону. Его темные глаза безжалостны.
Раздается оглушительный звук, и что-то теплое брызгает на меня. Громко всхлипываю от безысходности. Я мертва, просто пока не чувствую этого. И Раиса, бедная Раиса...
Затем понимаю, что Геннадий обмякает и падает на пол. Смотрю на него и цепенею от ужаса: у мужчины нет макушки. Одновременно с этим чувствую острую боль в левой ягодице, и все вокруг расплывается. В меня выстрелили дротиком с транквилизатором.
Нож выскальзывает из пальцев и со стуком ударяется об пол. Пошатываюсь, а голос Кости теперь звучит, будто за миллионы миль отсюда.
— Ты позволил ему лапать ее. Хотя я запретил.
— Нам нужно было обыскать ее, — голос Аркадия больше похож на испуганный скулеж.
— Для этого и придумали металлоискатель. И вы все равно облажались и позволили ей пронести оружие. Но важнее то, что я отдал приказ, а вы ослушались.
Пистолетный выстрел рассекает воздух, и сразу же раздается крик. Костя не промахивается; если он не убил, а только ранил Аркадия, значит, собирается продлить его мучения.
Так он поступает с врагами. Заставляет их страдать. И, унизив его сводного брата, я стала врагом.
В голове мелькает последняя мысль: «Лучше бы Костя убил меня, а не Геннадия». И сознание гаснет.
Глава 5
Не сейчас. Вообще не до этого дерьма.
Диего Коста, младший босс чикагской мафии, орет в трубку, что не досчитались товара в последней поставке.
Херня. Наши люди дотошны. Мы доставили сто автоматов, которые невозможно отследить, как и договаривались.