Он задумчиво хмурится.
— Хм. Есть парочка на примете, хотя на самом деле я надеялся разобраться с ними лично. Что, собственно, у тебя на уме?
Излагаю Клаудио свои планы. Он выглядит впечатленным, кивает, когда я расписываю каждую деталь.
— Значит, не совсем еще мозги пропил. Неплохо, — соглашается он. — На данный момент.
Он собирается уходить, но останавливается, указывая на пустые стаканы из-под водки.
— Серьезно. Разберись со своим дерьмом, Костя. Я действительно не хочу возиться с новым Бригадиром Братвы. Ты не такой раздражающий, как большинство из них.
— Поцелуй меня в задницу, Клаудио. А ты, принеси кофе, — кричу Александру, уныло смотря на Клаудио. Я могу продержаться несколько часов без алкоголя, не так ли?
Или, по крайней мере, до тех пор, пока Клаудио не свалит отсюда.
Глава 10
Вчерашний тренировочный день тянулся мучительно долго. Аня беспрекословно выполняла все мои приказы и заслужила три полноценных приема пищи и отсутствие наказаний. Проблема в том, что я знаю, что все это лишь притворство. Я видел ярость в ее взгляде. Чувствовал это в напряженных мышцах, когда заставил ее сесть ко мне на колени и покормить меня. При первой же возможности она попытается что-то предпринять — нападет на меня или на Александра, или позовет на помощь.
Сегодня утром мы снова повторяем наш ритуал. Она должна надеть повязку на глаза и ползти за мной по дому, голой, пока я дергаю за поводок. Должна кормить меня завтраком, прежде чем получить разрешение поесть самой. Мы будем делать это каждый день — это важная часть ее психологической подготовки. Она должна быть готова мгновенно и беспрекословно выполнять даже самые унизительные задания, ставя потребности хозяина выше собственных.
После завтрака мы принимаем душ. Это единственное место, где она подчиняется мне по-настоящему. Ей нравится все, что я с ней там делаю. Достаточно грубо удерживаю на месте, скользя пальцами внутрь, поглаживая, пока она не начинает умолять об освобождении. Обожаю доводить ее до отчаяния. Но оргазм она еще не заслужила: он станет поощрением, когда она перестанет сопротивляться и примет свою судьбу.
Я еще не трахал ее. Это кажется слишком интимным. Хотя я жажду этого. Хочу погрузиться в ее сладкий жар и заставить кончать снова и снова. Вот почему я не могу позволить себе сдаться. Эта потребность — слабость. Боюсь, одного раза будет недостаточно.
И лучше бы мне изменить это. Я должен послать Александра принять с ней душ или моего водителя, или кого-нибудь из других парней, или Кармело, или Рокко. Она была бы раздавлена, боролась бы. Аня хочет только меня. Думаю, я единственный мужчина, которого она когда-либо хотела, и это ранит до глубины души.
И мне бы воспользоваться этим. Я должен сломить ее волю до такой степени, чтобы она мгновенно подчинялась любому моему приказу, независимо от того, насколько сильно ей ненавистно это.
Но я не могу смириться с мыслью о том, что другой мужчина прикасается к ее мокрому обнаженному телу. Аня стоит на коленях, давясь чужим членом... нет. Блядь, нет.
Виски снова пульсируют, а глаза застилает красная пелена.
Черт возьми. Как я вообще смогу находиться на аукционе? Поскольку мое присутствие необходимо, я не могу просто высадить ее и повесить все на Александра. Паша будет там, и, возможно, отчим тоже приедет. А еще десятки покупателей, делающих ставки на женщин, и им будет позволено ласкать их, засовывать в них пальцы...
Кажется, голова сейчас взорвется. Боже, помоги мне. Аня не единственная, кто не может принять то, что грядет.
К тому времени я буду готов, мне придется.
После душа веду обнаженную Аню в фотостудию. У нас новая парикмахер, бывшая полицейская из России. Она умеет постоять за себя. Я предупредил ее, что Аня может начать сопротивляться.
По правде говоря, надеюсь, что Аня снова попытается, потому что теперь я знаю, как по-настоящему наказать ее. Показать, как выглядят реальные последствия.
Она подала мне эту идею, когда продолжала умолять освободить Раису. Если Аня перейдет черту, я накажу Раису вместо нее. Раиса — расходный материал. Да, она симпатичная девственница, которую уже пообещали покупателю, но у нас есть еще две другие.
Парикмахер, невысокая, коренастая женщина по имени Мария, нетерпеливо ждет у кресла. Александр стоит в дверях.
— Одевайся, — говорю Ане.