Она выбирает с вешалки черное платье — маленький лоскуток ткани — и натягивает через голову. Стоит босая, глядя на меня с холодным вызовом, отчего меня охватывает нелепый трепет. Боже, она великолепна. Такая свирепая, такая бесстрашная. Никогда не встречал такой женщины, как она.
Хватаю Аню за руку и веду к креслу.
— Опять этот взгляд. Надеюсь, мне больше не придется тебя пороть, — говорю я.
— Да, не могу представить, насколько, должно быть, это было неприятно для вас. Сэр, — теперь в ее тоне — резкость, а в глазах — дерзкий огонек.
Хорошо. Она, сама того не ведая, ведет себя именно так, как я и рассчитывал.
— Из-за твоего острого языка у тебя будут неприятности.
Она встречает мой взгляд с мрачным отчаянием.
— Нет, к неприятностям меня привело самоуважение, из-за которого я отвергла твоего сводного брата. И любовь к тебе. Знаешь, я ведь все еще люблю тебя, но это уже не имеет значения. Я сделаю то, что необходимо, так же, как и ты. Я бы убила тебя, если бы представился шанс. Сэр. Но пока придется довольствоваться этой сукой.
И прежде чем я успеваю среагировать, она хватает поднос со столика у кресла и бьет им парикмахера по лицу. Я недооценил ее, не знал, что она может двигаться так быстро. Женщина с криком отшатывается, из носа у нее хлещет кровь. Аня хватает маленькие ножницы и пытается вонзить их Марии в глаз. Та едва успевает отклониться, и Аня попадает в лоб.
Бросаюсь вперед и хватаю Аню, зажимая в медвежьей хватке так сильно, что она хрипит и задыхается. Александр мгновенно пересекает комнату, берет Марию за руку и тащит к двери.
Я явно недооценивал Аню. До сих пор она скрывала, насколько хорошо владеет приемами самообороны. На что еще она способна?
Александр выводит парикмахера из комнаты.
— Иди домой, — слышу, как он говорит ей. — Ты получишь компенсацию.
— Она, блядь, мне нос сломала! — вопит женщина. — Порезала лицо! Шрамы останутся на всю жизнь!
— Ты говорила, что можешь постоять за себя. И ты солгала. Не наша вина.
И он захлопывает дверь, смотря на меня в ожидании указаний.
— Сходи за Раисой, — приказываю я. — Встретимся в комнате Ани.
— Что? Зачем? — кричит Аня. — Она не имеет к этому никакого отношения!
— Ты знаешь зачем.
— Ты не можешь наказывать ее! Она ничего не сделала! — рыдает Аня. Игнорирую ее и, хватая за волосы, тащу через весь дом обратно в ее комнату. Она борется всю дорогу, царапая мне руки. Приковываю ее лодыжку цепью к полу и отхожу подальше.
Александр возвращается, неся Раису на плече. Та безвольно болтается, не сопротивляясь. Она и близко не такая дерзкая, как Аня. На ней только трусики. Александр бросает Раису на пол, а затем пристегивает ее запястья к цепи, свисающей с потолка.
Ее длинные светлые волосы падают на лицо. Ребра выпирают, она похудела.
— Костя, нет! Накажи меня, не ее! — вопит Аня.
Раиса резко вскидывает голову, и в ее глазах мелькает ужас, когда она видит подругу прикованной к кровати.
— Отныне вот так я буду наказывать тебя, — холодно говорю я. — За каждый твой косяк Раиса получит сполна.
— Аня? — всхлипывает Раиса. — Что ты здесь делаешь?
Достаю из настенного шкафчика однохвостую плеть.
— Она ни в чем не виновата! Не трогай ее! — воет Аня.
Игнорируя ее, замахиваюсь. Бью Раису снова и снова. Секу и сзади и спереди, пока она не закричит, пока не заплачет. Аня все это время умоляет, кричит, говорит, что ей жаль, очень жаль, что она сделает все, что я захочу. Наконец я освобождаю Раису от цепей, и та падает на пол.
Затем отвязываю Аню.
— Скажи ей, почему она здесь, — жестоко говорю я, зная, что это сломает ее. — Прямо сейчас. Скажи ей, кто в этом виноват.
Аня подбегает к Раисе и заключает ее в объятия. Гладит по волосам и шепчет на ухо. Раиса сотрясается от рыданий, а Аня что-то бормочет, стараясь утешить.
Подхожу к Ане и пихаю ее носком ботинка.
— Из-за тебя ее похитили. Из-за тебя ее продадут. И сегодня из-за тебя мне пришлось подпортить ее красивую кожу. Когда ты, наконец, перестанешь причинять ей боль, Аня?
— Ты ублюдок! — рыдает Аня. — Я, блядь, ненавижу тебя.
В ответ наклоняюсь и жестоко щиплю Раису за сосок, заставляя ее вскрикнуть.
— Что ты сказала? — спрашиваю я.
— Простите, сэр, — давится словами Аня.
— Так я и думал.
Приказываю Александру отвести Раису обратно, и он снова перекидывает ее через плечо.
— А теперь. Давай попробуем повторить ту фотосессию еще раз, ладно?
— Да, сэр, — шепчет она.
— Что? Я не расслышал.
— Да, сэр! — она захлебывается рыданиями, когда я хватаю ее за запястье и поднимаю на ноги.