Что заставило его передумать насчет лагеря?
А мама? Не могу поверить, как хорошо она выглядит. Мы беззаботно болтаем несколько минут, и она рассказывает, что несколько дней назад к ней начали возвращаться силы благодаря какому-то новому курсу лечения, который назначали врачи.
Но чем больше она говорит, тем холоднее мне становится.
Возможно, с возрастом отчим становится все более забывчивым, раздражительным и злобным, но он неглупый человек. И все еще знает, как дергать меня за ниточки. Он посылает мне сообщение. Иногда это кнут, но сегодня — пряник.
Возможно, он почувствовал мою нерешительность в отношении обучения Ани. Он всем хвастался аукционом, как и Паша. Если она не будет готова вовремя, он будет выглядеть дураком.
Этот звонок — предупредительный выстрел. Он напоминает о власти, которую имеет над жизнями моей матери и сестры.
Когда мама заканчивает, на экране появляется Егор.
— Костя, мальчик мой! — он не называл меня так уже много лет. — На днях я разговаривал с Роджером, — это сенатор, который приходил на ланч. — Он очень впечатлен тем, насколько хорошо обучена Аня. Сказал, что ты заставил ее ползать, как собаку, — он одобрительно ухмыляется.
— Черт возьми, да, — одариваю его широкой улыбкой, обнажая зубы, показывая, как горд собой. — Она бы даже залаяла, перевернулась на другой бок и притворилась мертвой. Все, что мне нужно сделать, — щелкнуть пальцами.
— Я знал, что не ошибся, поверив в тебя. После аукциона я хочу утроить количество продаваемой нами продукции.
Улыбка не сходит с лица, но внутри я кричу. Я и так едва справляюсь с обучением небольшой группы девушек, которых привозят каждые пару месяцев. Утроить количество? Я сойду с ума.
— Конечно, сэр.
Он удовлетворенно кивает.
— А других девушек уже отправили к покупателю? Он звонил мне сегодня утром. И он очень взволнован. Расчистил свой график на следующую неделю.
— Как раз собирались отправлять, когда получил ваше сообщение.
Я собирался уведомить покупателя, что у нас возникли сложности и мне нужна еще пара недель. Но теперь выбора нет.
Остается только молиться, что Александр ошибся, и девушки действительно подготовлены должным образом.
— Что ж, тогда не буду тебя задерживать, — и он отключается.
Отправляюсь на поиски Александра, размышляя о внезапном улучшении состояния матери. Не только настроения, но и здоровья. Все это время, пока она болела, отчим вел себя как любящий муж, хлопотал о ней, приглашал врачей и медсестер...
Его врачи. Его медсестры. Сидящие у него на зарплате.
И вот теперь, внезапно, таинственным образом, она пошла на поправку. Так просто.
«Он совершил ошибку», — думаю про себя. Он только что практически объявил, что из-за него моя мать заболела, а теперь позволяет ей быть здоровой.
Вспоминаю слова Ани о том, что отчим превратил жизнь моей матери в сущий ад. Что он издевался над ней. Может, так и было, может, я просто не позволял себе замечать. Я, конечно, никогда не видел синяков или других физических повреждений, но отчим слишком умен для этого. Знаю, что мама переживала какое-то глубокое, тайное горе и скрывала это от людей, которые плохо ее знали, но предполагал, что это было связано с потерей моего отца.
Или я видел то, что хотел видеть.
Прислуга действительно болтает. Может, ее служанки что-то увидели и рассказали Маше, и это дошло до Ани.
К сожалению, даже если я попытаюсь что-то предпринять против отчима, чтобы обезопасить мать и сестру, это потребует времени и тщательного тайного планирования. Я не успею помочь Раисе и девочкам. И Ане, вероятно, тоже. Аукцион близится, и я не знаю, успею ли к тому моменту разработать план спасения матери и сестры.
И даже не знаю, поверит ли мама, если я расскажу ей о своих подозрениях. Моя мать — женщина с традиционными ценностями, которую готовили на роль жены. После смерти отца она была совершенно потеряна, а уже через полгода вышла замуж за Егора.
С тяжелым сердцем вызываю Александра и Михаила в свой кабинет и приказываю доставить девочек Морису.
— Просто предупреди, что новым рабыням необходимо время на адаптацию, независимо от того, насколько хорошо мы их обучили, — устало говорю я. — Скажи, чтобы он не терял бдительность.
— Да, сэр, — отвечает Александр. Михаил избегает моего взгляда. Наверное, мне не следовало спрашивать его мнения.
И теперь, чтобы отчим был счастлив, ему нужно что-то взамен. В этом плане он жадный. Будет ждать благодарности за то, что он делает для моей матери и сестры.