Александр и Михаил присоединяются к нам после того, как мы уже приступили к еде.
Михаил не может смотреть мне в глаза. Должно быть, он знает, что я пленница: каждый его взгляд в мою сторону полон вины, будто ему стыдно. Надеюсь, так и есть. Хочется верить, что в этом мире еще осталась хоть капля человечности.
Александр с холодной вежливостью просит меня передать соль. Видимо, Костя поговорил с ним, и, очевидно, Александру эти перемены не по душе: он наблюдает за нами с угрюмым выражением обиды на лице.
Позавтракав, наливаю себе свежезаваренный кофе.
— Скажи, — обращаюсь к Косте, — тебе уже прислали отредактированное видео?
— Да, они закончили только сегодня утром. Я проверил, все идеально, поэтому уже отправил отчиму. Теперь он снова мной доволен. На данный момент.
Делаю глоток кофе и, нахмурившись, ставлю чашку на стол. Не могу перестать думать о Раисе и других девушках. Их хоть покормили? Сколько раз новый хозяин уже изнасиловал их?
И сможет ли Раиса сделать то, что нужно, если ей когда-нибудь представится такая возможность?
На столе рядом с буханкой свежего хлеба лежит острый нож. Окажись я здесь наедине, скажем, с Александром или Михаилом, я могла бы схватить его и перерезать ему глотку. Достать мобильник из кармана, разблокировать отпечатком пальца и позвонить в 9-1-1... но как бы я тогда узнала, где держат Раису?
Костя хмурится.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
— Ты часто это говоришь, — приподнимаю бровь. — И снова я в этом очень сомневаюсь.
— Ты думаешь о Раисе, — Костя смотрит на меня с разочарованием. — Я рискую жизнью и будущим, пытаясь найти способ вытащить тебя из этой ситуации. Разве тебе этого мало?
Скрещиваю руки на груди.
— Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы ответить на этот вопрос. Я никогда не смогу быть счастлива, пока ее держат в плену. И Раиса хороший человек, она не смирится, если освободят только ее. Две другие девушки, над которыми вы с Александром издевались, тоже заслуживают свободы, — он морщится от моих резких слов.
— Какая вообще разница? — защищается он. — На их место придут новые девушки. Если не я, это сделает кто-то другой. Это очень прибыльный бизнес, и Братва не откажется от такого источника дохода.
В отчаянии развожу руками.
— Почему ты такой пессимист? Ты мог бы придумать, чем заменить этот доход. И я знаю, что мы не спасем всех девушек в мире, но мы могли бы спасти нескольких, и для них, и для их семей это значило бы все. Ты знаешь притчу о морских звездах на пляже? — Костя качает головой.
— Старик видит, что тысячи морских звезд выброшены на берег и высыхают на солнце. Девочка идет по пляжу, подбирает их одну за другой и бросает обратно в море. Старик спрашивает, зачем она впустую тратит время, в чем смысл спасать одну звезду, когда погибнут тысячи других. Она берет еще одну морскую звезду, бросает ее в воду, смотрит на него и говорит: «Сэр, конкретно для этой есть смысл».
— А, вспомнил, — говорит Костя. — Да, да, смысл истории в том, что каждая девушка, которую ты мог спасти, как та звезда на пляже. Я понимаю.
Бросаю на него раздраженный взгляд.
— Нет, смысл истории в том, что потом старик похитил девочку и продал ее в рабство, а все остальные звезды сдохли.
Михаил и Костя одновременно давятся кофе. Кофе Михаила выплескивается на стол, а Костя добрых двадцать секунд кашляет, его лицо покраснело.
Михаил громко смеется и говорит: — Я вижу, что тебе в ней нравится.
Александр просто смотрит на меня с этим холодным, безжизненным выражением лица.
Встаю, беру кофейник, подливаю в чашку Кости, а затем Михаила и снова сажусь на свое место.
— В моей версии истории девочка мастерит оружие из пластикового ножа, вонзает его своему владельцу в глотку, убивает его и сбегает. Затем сообщает в полицию, мужчина арестован, его сеть по торговле людьми ликвидирована, и с тех пор она живет долго и счастливо в своем заповеднике морских звезд.
— Да, но твоя версия истории — всего лишь фантазия, — усмехается Костя, — это не реальная жизнь.
— А могла бы быть.
Александр бросает на меня мрачный, сердитый взгляд; действительно, как я смею протестовать против торговли людьми?
Игнорирую его.
— Я знаю, почему ты не хочешь их спасать, Костя. Потому что, если ты это сделаешь, тебе придется признать, что они живые люди с чувствами, совсем как твоя младшая сестра. Тебе придется признать всех тех женщин, которыми ты торговал. Как думаешь, что с ними происходит прямо сейчас?