— Не боишься, что он расскажет твоему отчиму о том, что здесь происходит?
— Нет. Я знаю Александра очень давно. Подобрал его с улицы. Он беззаветно предан мне, даже больше, чем Братве, и его беспокоит, что я иду на риск, пренебрегая желаниями отчима.
— И что ты ему ответил?
— Сказал, что мои дела — это моя забота. Предложил вернуться в Москву без лишних вопросов. Он отказался. Заявил, что, если дойдет до этого, он умрет рядом со мной, и заверил, что больше не доставит мне хлопот из-за тебя и примет любое мое решение.
— А что с Раисой? Он собирался позвонить и проверить, все ли в порядке. И сейчас он выглядит не очень довольным.
Он достает из кармана красивые золотые часы на тонком ремешке и протягивает мне.
— Надень эти часы. Да, в них встроен GPS, и да, я сразу узнаю, если ты их снимешь, поэтому, пожалуйста, не делай этого.
А. Всякому доверию есть границы, и он ни черта не рассказал мне о Раисе.
Но я надеваю часы, потому что мне до смерти хочется выбраться из дома. Затем он ведет меня в гараж, и мы усаживаемся в лимузин.
Когда дверь гаража поднимается, и мы выезжаем, сердце подпрыгивает в груди. Сегодня солнечно. Я не была на улице... как давно? Уже потеряла счет дням. Понятия не имею, сколько времени здесь нахожусь.
Дом окружен высокими каменными стенами, увенчанными острыми шипами. Камеры наблюдения уставились на нас своими немигающими красными глазами. Прикусываю губу, борясь с искушением отпустить язвительный комментарий о выборе наилучшей системы безопасности, когда необходимо минимизировать шансы секс-рабынь на побег.
Костя стал лучше относиться ко мне. И вроде как сказал, что попытается найти способ не продавать меня. Мы несемся по городу, и он действительно позволил мне выйти из дома. Это прогресс.
Примерно через сорок пять минут мы въезжаем в подземный гараж. Оттуда поднимаемся по лестнице, которая ведет в подсобное помещение ресторана. Мы ни разу не вышли на улицу — не было ни единого шанса на побег. Михаил и Александр следуют за нами, дыша в затылок.
Криво улыбаюсь: — А я-то думала, что ты пригласишь меня прогуляться по пирсу.
— Извини, — говорит Костя без особого сожаления в голосе, — я хочу сводить тебя в какое-нибудь хорошее место, но должен принять меры предосторожности. В этом ресторане отлично готовят.
— Ты владелец? — догадываюсь я.
— Это семейная собственность, — неопределенно отвечает он.
Конечно. Будь он владельцем или нет, но это ресторан Братвы, используемый для отмывания денег и проведения встреч преступников. Он действительно не хочет рисковать. Я могу звать на помощь, орать, что меня держат в плену, и никто не посмотрит в мою сторону.
В другом конце зала сидит компания бизнесменов, а все столики рядом с нами пусты. Уверена, это тоже дело рук Кости.
Зато здесь прекрасный вид на сад, и, по крайней мере, я наконец-то вышла из дома.
Мы располагаемся за очень большим столом, а Михаил и Александр усаживаются на другом конце от нас. Русский официант принимает заказ, обращаясь только к Косте. Мы наслаждаемся очень вкусным обедом, состоящим из борща, пельменей и пирожков. Я наедаюсь до отвала, потому что полностью не уверена, что Костя не передумает и не вернет меня в мою маленькую камеру-спальню, где снова придется голодать.
— Отлучусь в уборную, — говорит Костя, — подожди здесь, пока я не вернусь, — он подходит к Михаилу и Александру и коротко переговаривается с ними, а затем выходит из комнаты.
Во мне закипает гнев. Я не хочу оставаться с ними наедине. Особенно с Александром. По крайней мере, у Михаила, кажется, есть совесть, но Александр — жестокий ублюдок, явно ненавидящий меня за то, что я, по его мнению, подвергаю опасности босса, а еще ему действительно нравится причинять боль женщинам.
Двое мужчин, обедающих в конце зала, наблюдают за мной со злорадными ухмылками, и внезапно один встает и направляется прямиком ко мне.
— Никита! Плохая идея! — кричит ему вслед другой мужчина, выглядя встревоженным.
Никита игнорирует его, подходит ко мне и становится неуютно близко.
— Я видел твое видео. Мило, — ухмыляется он. У него сильный русский акцент, длинные кривые желтые зубы и залысины.
Мое видео?
Бросаю встревоженный взгляд на Александра и Михаила. Михаил порывается встать, но Александр кладет руку ему на плечо, останавливая. Мужчина, который обедал с Никитой, бросает на нас испуганный взгляд, встает и выбегает из ресторана.
— Я планирую разделить тебя со всеми своими парнями, — злорадствует Никита. — Как тебе такое?
Изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Если бы мы были одни, я бы выбила ему эти желтые зубы. Но мы в ресторане Братвы, и слишком велик риск, что кто-нибудь донесет Егору, если я буду плохо себя вести. И мне ничего не остается кроме как играть роль запуганной рабыни.