— Она могла бы выйти замуж за кого-нибудь не из Братвы.
Лицо Кости вспыхивает от гнева. Знаю, как сильно он любит свою мать, и на то, о чем я прошу, он никогда не пойдет. Но я настаиваю, потому что это единственный вариант.
— Она знала об образе жизни Братвы. Ее выбор — причина, по которой твою сестру используют как пешку в больных играх отчима.
— Значит, твоя блестящая идея — просто бросить мою мать? — рычит он. — Приговорить ее к смерти? Я был глупцом, обратившись к тебе за советом!
— Моя блестящая идея заключается в том, что ты должен забрать сестру, отвезти ее в безопасное место, а затем пойти к Старейшинам и сделать все возможное, чтобы убедить их, что Егор представляет опасность. Может, даже заручиться поддержкой итальянцев, чтобы они подтвердили, что хотят мира, а твой отчим продолжает пытаться втянуть их в очень дорогостоящую войну, которая может легко предать ваши незаконные схемы огласке.
— Ты думаешь, я должен пойти на это, зная, что, если мне удастся лишить его власти, Егор убьет мою мать?
— У тебя буквально нет другого выбора. И ты это знаешь. Если бы он был, ты бы уже что-нибудь придумал. И в любом случае, рано или поздно Егор избавится от нее, так почему бы хотя бы не спасти сестру и не перестать жить под каблуком у Егора?
Лицо Кости багровеет. Его ярость такая густая, интенсивная, что я чувствую, как она покалывает кожу, словно потница.
— Как ты вообще можешь такое предлагать? Я с тобой закончил, Аня! Убирайся!
— Что? — ошеломленно спрашиваю я. Он не может этого иметь в виду.
— Я сказал, убирайся нахуй! — Костя вскакивает и хватает меня за руку, рывком поднимая на ноги.
— Костя, что ты делаешь? — в панике кричу я. Он совершенно невменяем. Я видела его злым и жестоким, но чтобы он так терял контроль — никогда.
Костя не отвечает, только издает гортанный рык чистой ярости, таща меня через комнату.
Я кричу, вцепляясь в его руки, но он волочет меня через весь дом к входной двери. Один из телохранителей, патрулирующий двор, вытягивается по стойке смирно.
— Подгони мне гребаную машину! — кричит Костя.
Я стою, обомлев, пока мы ждем машину. Костя яростно расхаживает туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Это все? Между нами все кончено? Он просто выбросит меня, как мусор, потому что предпочел жить в отрицании, а не делать то, что необходимо?
Минуту спустя меня запихивают на заднее сиденье его лимузина. Дверца захлопывается, и Костя забирается спереди. Мы с визгом выезжаем с подъездной дорожки, и ворота открываются. Я в шоке, в ужасе, что он передумает и просто отвезет меня куда-нибудь, чтобы продать. Аукцион близится. Может, он спрячет меня где-нибудь, где ему не придется со мной возиться, а затем заберет в день продажи. А может, и вовсе продаст напрямую покупателю.
Мы едем минут сорок пять, и он притормаживает на перекрестке в центре города. Многоквартирные дома, кофейни, химчистка, магазин одежды... цивилизация. Слышу щелчок дверных замков.
— Убирайся нахуй из машины! — кричит он. — Пока я не передумал!
Распахиваю дверцу, практически падая на тротуар, и бегу, спасая свою жизнь. С легкостью преодолеваю двадцать кварталов, петляя по переулкам, огибая углы.
Его нигде не видно. Я свободна. Действительно свободна. И у меня есть довольно четкое представление о том, где искать Раису, потому что мы с ней уже обсуждали это много лет назад, еще до того, как я пустилась в бега. Я предложила несколько мест, где мы могли бы встретиться, если бы дела пошли совсем плохо. Потому что даже тогда я знала, что всегда все может пойти наперекосяк. Мой отец имел дело с очень плохими людьми.
Первое, что приходит на ум, — небольшой мотель в городке в нескольких часах езды к западу от Чикаго, хотя есть еще несколько возможных вариантов. И если с ней Михаил, то у них, по крайней мере, есть хоть какие-то деньги, чтобы продержаться первое время.
Эта внезапная перемена в моей судьбе повергла в шок. Последние несколько недель я жила в страхе даже несмотря на то, что Костя, казалось, отказался от намерений продать меня. Но полной уверенности у меня не было, пока он не вышвырнул меня из машины и не уехал.
Меня не продадут. Не привяжут и не изнасилуют.
Отчасти я в восторге, отчасти в ужасе. Но когда начинаю искать магазин, где можно купить одноразовый телефон, восторг улетучивается.
Потому что Костя бросил меня. Я думала, он любит меня по-настоящему, но Костя вышвырнул меня так же небрежно, как мешок с мусором. Было ли это просто влечением, и как только, наконец, получил желаемое, он потерял ко мне всякий интерес?