— Это не искупит того, что ты с нами сделал, — огрызается Раиса. Михаил умоляюще смотрит на нее, и она вздыхает, немного смягчаясь. — Я ценю этот жест, — угрюмо говорит она. — Я буду спать немного спокойнее, зная, что дома моих кошмаров больше нет.
— Спасибо, что делаешь это для нас, — говорю Косте. — Я тоже буду спать спокойнее. В этом месте творилось ужасное зло, и для меня много значит, что его больше нет.
Егор, Паша, здание аукциона, все те покупатели, а теперь и этот дом... все исчезло. Когда мы отъезжаем, тучи рассеиваются, и мир становится немного ярче.
Эпилог
Полтора года спустя...
До Рождества осталось всего две недели, и мы с Костей пришли на беби-шауер, устроенный хорошим другом Кости, Диего, и его женой Донатой. Диего — какой-то супервлиятельный босс мафии, член так называемого Совета, и он, похоже, курирует все операции на Среднем Западе. Костя ведет с ним много дел.
Диего с Донатой ждут третьего ребенка и выбрали для праздника тему зимней сказки. Заснеженные елки, мишура, гигантские снежинки, свисающие с потолка, и искусственный снег. Мероприятие проходит в North Chicago Italian Social Club, и еда здесь просто божественная.
Должно быть, что-то подмешали в воду, потому что здесь настоящий беби-бум. Раиса беременна и должна родить со дня на день. Она заставила Михаила ждать шесть месяцев, прежде чем согласилась выйти за него замуж. Она хотела, чтобы он доказал серьезность своих намерений. Мы почти уверены, что она забеременела в первую же брачную ночь. Михаил шутит, что при таком обилии спермы он удивлен, что у нее не восьмерня.
Что касается нас с Костей — мы поженились через месяц после подрыва аукционного дома. Живем в таунхаусе в городе и никогда не бываем в пригороде, где меня держали в плену. Наш сын Анатолий, названный в честь покойного отца Кости, уже начал ползать. У него отцовские глаза и хулиганская улыбка.
Костя помог подобрать замену Егору. Новый Старейшина достаточно безжалостен, но при этом деловит и практичен. В отличие от Егора, он не ищет проблем и рад тому, что Братва, Мафия, Картель и остальные преступные группировки успешно сотрудничают.
Я испытываю противоречивые чувства по поводу того, что Костя остается в Братве, но он родился в этой семье и не представляет для себя иной жизни, поэтому я просто смирилась. Он может принести много пользы на своем посту, помогая влиять на их деятельность не только здесь, но и во всем мире. Костя ясно дал понять, что для них теперь слишком рискованно возвращаться к торговле женщинами, и пока они придерживаются этого курса.
С помощью Кости я основала организацию, которая предоставляет рабочие места, оказывает психологическую поддержку и дает возможность получения бесплатного образования женщинам, ставшим жертвами торговли людьми или домашнего насилия. С тех пор как родился Анатолий, я бываю в офисе всего пару дней в неделю, а в остальное время работаю из дома.
Костя стоит рядом с Диего и держит на руках Анатолия, играя с ним в «ку-ку». Самый устрашающий мужчина из всех, кого я встречала, играет в детскую игру. Анатолий визжит от смеха. Диего ухмыляется, глядя на них. Эти жестокие, повергающие в ужас мужчины превращаются в мягкосердечных дурачков, когда дело касается их детей.
Резкий тычок в ребро отвлекает меня. Это Елизавета, очаровательная в своем голубом шелковом платье, которая смотрит на меня, надув губы.
— Ты до сих пор не сказала, чего хочешь, а Рождество уже не за горами! — восклицает Елизавета. — И если ты еще раз повторишь, что тебе ничего не нужно, я вылью эгг-ног (Прим: — традиционный рождественский коктейль англо-американской кухни на основе яиц и молока. Также существует алкогольный вариант) тебе на голову, — она угрожающе машет передо мной бокалом.
Смотрю на нее с подозрением.
— Он же безалкогольный, верно?
— Да, мамочка, — отвечает она, закатывая глаза. И затем на мгновение на ее лице мелькает тень печали. Елизавета скучает по своей матери, но ей есть на что отвлечься: она поступила в частную школу искусств и наук, у нее средний балл 4.0, и мы активно подыскиваем колледжи, но все же на ее лице иногда появляется это потерянное выражение.
— Я хочу кулинарную книгу с русскими рецептами, — быстро говорю я. — И ты можешь мне помочь. Ты же знаешь, кулинария — это не мое, но я бы хотела научиться готовить хотя бы несколько традиционных блюд для нашего сына.
— Заметано! — оживляется она. Костя направляется к нам, протягивает мне нашего сына, но Елизавета ловко опережает меня: сует мне в руку свой эгг-ног и забирает Анатолия.