- Вот негодники, - грустно улыбнулась Варвара Павловна. - А мне они говорят, что Николая вызвали по службе. А Карина решила съездить вместе с мужем и заодно проверить конъюктуру на столичном рынке моды.
Полковник вынул из кармана кителя ещё один конверт.
- Что ещё? - поинтересовалась хозяйка.
- Предписание, сударыня. Извольте ознакомиться.
Варвара Павловна нервно разорвала конверт, даже не воспользовавшись специальным ножом для бумаг. Да и времени не было посылать служанку в кабинет, а потом ждать её обратно.
"Поковнику Ивлеву Ренату Валентиновичу" - было написано в шапке. - "Предписание: приказываю, как можно скорей доставить Романову К.Н. в Санкт-Петербург. В силах и средствах не ограничиваю. Дата/Подпись: Романов."
- Надеюсь почерк вы узнаёте? - поинтересовался Ивлев.
- Да, сударь. Кто же его не узнает?
- Единственная просьба, сударыня. Не раскрывайте до срока семейную тайну своей внучке. Император хочет сделать ей сюрприз.
- Кушать подано! - вбежала в гостиную служанка.
- Спасибо, Анджелина, - благосклонно кивнула Варвара Павловна.
- Анджелина? - Лика с умилением смотрела на узкоглазую Анджелину.
- Джоли, - подтвердила хозяйка. Но в это время за окном послышался громкий треск мотоциклетного мотора, а через минуту от дверей раздался радостный голос:
- Ба! Я дома! - и в гостиную вбежала ... цесаревна Константина, вся в грязи и дурно пахнущая. У Лики от изумления глаза полезли на лоб. Поручик Васнецов прикусил язык, а полковник пытался поймать упавшую челюсть. Лишь Сергей Сергеевич продолжал флегматично рассматривать девчонку. - А это кто? - спросила та растерявшись.
- Гражданка Романовская? - спросил полковник, демонстрируя девушке своё удостоверение.
- Д...да, - ответила Костя.
- Собирайтесь, мы за вами. И не забудьте прихватить с собой аппараты связи и все документы, чертежи и схемы ваших новых проектов.
Глава 7 Дела семейные. Продолжение.
Минск. Загородный особняк Романовских.
1
Пятнадцатилетняя девчонка растерялась. Полковник Ивлев на это и рассчитывал. Напором, нахрапом, удивить, ошеломить её и хоть на короткий срок заставить подчиниться. Потом, в машине, в поезде он извинится, попросит прощения, объяснит ситуацию, запудрит ей голову словами о долге перед отечеством, о её высоком предназначении. О том, что сам император читал её статью и даже отыскал и пригласил к себе её родителей, которые сейчас гостят в Зимнем. О том, что государь отложил важные дела, чтобы встретиться с нею. И это была не импровизация. Николай действительно вызвал Ивлева для приватной беседы перед отъездом в Минск. Это была огромная честь! Полковник хоть и проживал в дворцовых казармах, самого императора видел только на портретах и на экранах телевизоров. Да что император! Он своего начальника видел всего пару раз и то издалека. А тут - приватная встреча по инициативе Его Величества! На этой встрече император и попросил полковника привезти дочку так, чтобы она не подозревала о грандиозном сюрпризе, который готовит ей отец. Как это часто бывает, просьбы таких людей выполняются с большей тщательностью и рвением чем приказы.
И вот теперь Ивлев осознавал, что ступил на очень скользкую дорожку. Тряс-то он "корочками" и отдавал приказы непререкаемым тоном не девчонке из глубинки и даже не титульной аристократке, а наследнице империи! Падая с такой высоты немудрено и шею свернуть. Он отчаянно блефовал и посеревшая от страха Лика, видела это.
"Посеревшая от страха, Лика", - с усмешкой подумал Ренат. - "Лика. Эта машина для убийств. До того, как он пригласил её в свою команду, она работала в компании тех ребят, которые и пулю в лоб и стилет под сердце и аварию...Лика, которая боялась только одного, перепутать и вместо левого глаза клиента, которого потребовалось убрать командованию, выстрелить ему в правый. А вот поди ж ты, действительно посерела."
Но выбора у полковника не было. Если он сейчас начнёт сдавать назад и попытается объяснить наследнице, что это просто игра, чтобы потрафить её отцу - он проиграет с обеих сторон. Потеряет авторитет у девчонки и доверие императора.
"Ничего, что она меня сейчас боится. По дороге я с ней сумею наладить отношения, а в Питере всё выяснится и она меня будет уважать ещё больше", - так примерно представлял себе план действий Ивлев. - "Главное, чтобы меня её бабка не выдала. Но подарки из дворца она вроде бы приняла благосклонно. Надеюсь если не подыграет мне, то хотя бы будет молчать. Главное, чтобы девчонка не расплакалась и не принялась истерить. Сейчас убежит в свою комнату и тогда её не достанешь. Силу применить - не вариант. Я её пальцем не трону, а то потом тронут меня...и не пальцем. Закон о насильственных действиях в отношении царствующей особы и членов её семьи, от тёмных времён царствования ещё Ивана Третьего, никто не отменял. Наказание одно, плаха! Ну-у, сейчас-то палача на лобное место не выведут, но вот в тюрьме могут потихому обеспечить виновному секир-башка. Будем предельно осторожны."