- Не уверена, - покачала головой Костя. - Не факт. Прежде чем с вами куда-то ехать, я должна убедиться, что с моими родителями всё в порядке, - ломая всю выстроенную полковником концепцию, Костя из кармана джинсов достала свой гаджет.
Император Николай Четвёртый работал с бумагами у себя в кабинете, когда из дальнего угла раздался звонок напоминавший мелодию. Это была именно мелодия в отличие от трелей издаваемых его телефоном на письменном столе. Николай заслушался. Мелодия прервалась, а потом зазвучала снова. И тут до императора дошло, что это тоже звонок и звонит аппарат экспроприированный им у приёмного отца Констанции спрятанный в сейфе. Быстро вскочив из-за стола он опрометью бросился в угол кабинета, открыл сейф и с внутренним трепетом раскрыл квадратную коробочку. Нажав на зелёную трубку, как научил его ... кем ему сейчас приходится генерал? Неважно! Император выпрямился и сказал:
- Алло?
- Пап, привет. Вы где? - быстро спросил такой знакомый и в тоже время незнакомый голос. - Мама с тобой?
- В Зимнем, - ответил Николай.
- Вас держат насильно?
- Нет.
- Включи видос, я хочу посмотреть обстановку.
- А...а как? - этому Васильевич его не научил.
- Что значит, как? - удивился голос. - Простите, с кем я разговариваю? - в вопросе появилось подозрение.
- Романов Николай Дмитриевич, - представился император. - А вас как зовут?
- Эмм...Костя, Констанция Романовская. Николай Дмитриевич, не подскажите как к вам попал телефон моего отца? - Николай понял, что девочка его или не узнала или не поняла, что разговаривает с императором.
- Случайно, - честно признался он.
- А вы не могли бы передать ему мобилу? Я хочу знать, что с ними всё в порядке.
- Мобилу?
- Мобильный телефон.
- А-а, оригинальное название, - улыбнулся в трубку император. - А вы, Костя...Констанция Романовская, включили этот...ммм...видос?
- Зачем? Чтобы любоваться вашим ухом? Функцию громкой связи вы ведь тоже не включили, раз не знаете как пользоваться трубой.
- Трубой? Какой ещё трубой?
- Не придирайтесь к словам, Николай Дмитриевич, это просто сленг, - недовольно проворчала девчонка. - Лучше скажите, с моими всё в порядке? Их не держат в качестве заложников? Вы ведь, я полагаю, служите во дворце и в немалой должности, раз вам доверили такой "секретный объект", как беспроводной аппарат связи, - слово "объект" прозвучало из уст девочки с явной издёвкой.
- В какой-то мере да, - снова улыбнувшись ответил император. - Должность у меня и в самом деле довольно ответственная. Что касается Николая и Карины, то они уехали в цирк. На дневное представление.
- Вы с моими родителями в столь коротких отношениях? - удивилась Костя.
- Вы не поверите, Констанция Николаевна...
- Можно Костя, - перебил императора нетерпеливый голос.
- Вы не поверите, Костя. Мы, можно сказать, близкие родственники. Очень близкие.
- Да? Интересно, почему они мне раньше не рассказывали о родне в Петербурге?
- Может потому что раньше не было причин?
- Возможно. Но если с ними всё в порядке, а я вам склонна верить, то они мне сами расскажут когда я приеду.
- А вы собираетесь приехать?
- Ну-у, если мне, по словам одного полковника, сам император назначил аудиенцию, то кто я такая чтобы его игнорить?
- Игнорить?
- Сленг от слова игнорировать.
- Понятно. И когда вы собираетесь в Петербург?
- А вот прямо сейчас. Дождусь пока господин полковник наконец-то доест свой десерт, - на этот раз, в голосе девочки проскользнули злорадные нотки, - и пойду собираться. Но перед этим, у меня появился вопрос.
- Слушаю вас, Костя.
- Вы не знаете, зачем императору потребовались мои наработки, схемы, чертежи? Они ведь только в проекте? Этот противный полковник, - нотки из злорадных поменялись на мстительные, - велел мне всё прихватить с собой, даже готовые мобилы, а у меня их и так не много.
- Возможно Его Величеству интересно чем занимается такая талантливая девочка, - добродушно ответил Николай. - Он прочитал её статью...которая не была напечатана.
- Я знаю, - перебила его девчонка. - Думаю и правильно сделали, что не напечатали. Я тогда поторопилась, отсылая её в редакцию, а сегодня понимаю, что наши яйцеголовые...
- Какие? - хохотнул Николай. - Яйцеголовые?
- Учёные. Сленг, - пояснила Костя.
- Да, да, - торопливо сказал император. - Так что там с нашими яйцеголовыми?
- Они ещё не дошли до понимания проблемы.
- Ну, почему? Профессор Дробышев даже выступал на закрытом симпозиуме, посвящённом вашей статье. И назвал вашу теорию, гипотезой Романовской.