- Ваше Императорское Высочество? - полковник Оболенский подхватил Костю под локоток. Та молча повиновалась и с сердитым видом вновь уселась за стол. Можно было бы сказать, присела...но Костя именно что уселась!
- Саша, - император перешёл на деловой тон. - Сейчас вызываешь фельдъегеря с охраной, предупреждаешь дежурного по аэродрому о срочном вылете, пусть немедленно готовят вертолёт. Летишь в Минск, находишь генерал-лейтенанта Романовского. Вместе с ним отправляеетсь в его особняк, в комнату цесаревны Констанции. Там находите папку с документами по химическим разработкам цесаревны, журнал испытаний и мигом назад. Всё понятно?
- Так точно, государь...А генерал?
- Генерал продолжает нести службу на благо империи.
- Есть!
- Свободен. Вечером жду доклад и документы.
Когда дверь за полковником закрылась, император сказал:
- Так, молодые люди. Костя, - он посмотрел на старшую дочь. - Думаю тебе после обеда стоит отдохнуть, привести мысли в порядок и осмотреться. Поэтому отправляйся-ка к себе. Полковник Ивлев тебя проводит. Он уже изучил диспозицию и ждёт тебя за дверью. А вы, разгильдяи, тоже найдите себе занятия.
- Да, папа, - присела в книксене Котя и подошла к родителям. Те расцеловали её в обе щеки и она довольная ускакала за дверь.
Кот быстро кивнул и последовал за ней. Костя тоже было намылилась на выход, но остановил оклик отца:
- А родительское благословение?
- А Кот? - быстро сориентировалась девчонка.
- Он мужчина. Сама сказала, - хмыкнул отец.
Ничего не поделаешь. Как ни странно Костя не чувствовала отчуждения к почти незнакомым людям. Может это в ней заговорила кровь? В любом случае она подошла к императору и императрице и склонила голову к их плечам. Её тут же чмокнули с двух сторон и отпустили.
- Да, мам, - обернулась Костя у дверей. - Сегодня вечером у тебя есть приём?
- Нет, Котёнок, - у императрицы все дети были котятами. - Мы с папой и Котей идём в театр, на "Родриго".
- Кого? - не поняла девчонка.
- Энрике Томазо, опера "Родриго и Амальета", - ответила мама Анна.
- Пущщщ... - выдохнула дочь, вытянув губы уточкой. - Энрике Томазо...композитор что ли?
- Величайший композитор прошлого! - кивнула Анна. - Неужели не знаешь?
- Знаю, как не знать, - буркнула Костя, вспоминая учительниц музыки в Нижнем и Порт-Артуре. - Я как-никак семилетку на фортепиано отучилась. Мама Карина заставляла.
- И правильно делала, - сказал отец. - А что ты хотела-то?
- Мама, скажи Котьке и сама надень на вечер, капроновые чулки. И платье покороче.
- В театр? - удивилась императрица.
- В театр, - подтвердила Костя. - Каждая женщина должна иметь в своём гардеробе маленькое чёрное платье! - повторила девчонка основную доктрину успеха знаменитой Коко Шанель. - Завтра расскажешь, как отреагировали подданые.
3
На следующее утро в семь часов в спальню Косте забрела сонная Котька. Как-будто так и надо, она залезла к ней под одеяло, пробормотала:
- Подвинься, - повернулась, обняла и заснула.
Ещё через час к ним заглянула мама Анна и в спальне Кости состоялся настоящий женсовет. Императрица рассказывала, как произвела своими чулками и маленьким чёрным платьем настоящий фурор в театре.
- Ленка Лопухина всё пыталась выяснить, где я достала такие чулки, - смеялась императрица. - Спросила и про платье. А я, так мол и так. Настоящая женщина всегда должна иметь в своём гардеробе, маленькое чёрное платье. Потом сказала, что такие чулки скоро будет производить магазин-салон "Котёнок". Ой, что тут началось! Полагаю у салона твоей мамы Карины уже стоит очередь из местных красавиц! - Анна посмотрела на Костю.
- Это хорошо, - задумчиво ответила та. - Надеюсь князь Оболенский привёз все документы. В таком случае пора вставать и приниматься за работу.
Но работать ни в этот ни в последующие десять дней не пришлось. Ещё за час до того, как Котька залезла к Косте под одеяло, по всем радио и телепрограммам, по всем газетам и журналам прошла благословенная весть о том, что императорская семья, не иначе как чудом, обрела старшую дочь. В высочайшем указе печаталось, что цесаревна Констанция по праву рождения является законной наследницей престола. Вторым указом следующие десять дней объявлялись выходными. Костя с усмешкой представляла, как возлюбила страна неожиданную наследницу!
Однако сама наследница не отдыхала. Танцы, этикет, риторика. На всё нашлись учителя. И если учительница этикета и преподаватель риторики относились к ней по-доброму, риторик сам удивлялся её умению привлекать к себе аудиторию - преподавательские годы прошли не зря - а учительница этикета смотрела с долей иронии на её робкие попытки доказать, что она и без этих знаний обойдётся. То учитель танцев, мэтр Луи Мартин невзлюбил наследницу сразу. Ну-у не совсем сразу, а когда ей его представили. Глядя на Луи Мартина, Костя нутром чувстовала, что это имя ему, ну никак не подходит. И оказалась права.