Вот тут-то работяги и увидели, как работает маг-артефактор - правда начинающий - в лице Ванессы Барсучонок. Неказистой с виду, 17-ти летней девушки в толстых очках с роговой оправой. Представительницы древнего белорусско-литовского боярского рода.
- Не надо снимать. Не надо увозить, - сказала она голосом старосты, начальнику гаража. - Просто отойдите и не мешайте.
- Так, панна. Калi ласка, панна, - поклонился начальник.(Да, госпожа. Пожалуйста, госпожа. белорусск.)Спорить с магом, себе дороже.
Костя вынула из рюкзачка свои "стрекозы" и принялась наблюдать за одногрупницей. Барсучиха расставила в стороны руки и начала делать какие-то пассы, постоянно шевеля пальцами, плавно словно медуза щупальцами. Продольные штанги на раме медленно, будто нехотя, стали выравниваться, а зубья мотовила становиться на место. По ремонтному боксу пронёсся общий, восхищённый вздох.
Костя наблюдая за Ванессой отмечала, как при помощи этих странных движений и пассов, девушка интуитивно выхватила из общей инертной, разноцветной массы квантовых потоков окружающих её, что-то вроде толстой перекрученной верёвки серо-стального цвета и направила на жатку. Но примерно к середине работы, верёвка начала истончаться, а Ванесса уставать и напрягаться. На лбу Барсучихи выступили капли пота, однако девушка продолжала выравнивать штанги. Тогда Костя простым движением глаз, не задумываясь выдернула из той же серой прослойки потоков, канат, толщиной с Барсучихину ногу, и всучила ей прямо в руки. Та, от резкого облегчения и внезапной эйфории от переизбытка силы аж подпрыгнула и в мгновение ока завершила ремонт. Обернулась и очумело уставилась на Костю.
Цесаревна только плечами пожала. Не парься мол, с кем не бывает? Ну, переборщила немного. Тем временем, комбайнёр поблагодарив паненку, отправился в поле. А поздним вечером, когда уже совсем стемнело, за начальником гаража прислали посыльного из полевого стана.
- Данилыч, - шептал ему на ухо комбайнёр искоса поглядывая на ярко отражающий свет фонарей, пятиугольник жатки. - Веришь нет, а мне как назло ещё две каменюки попались. Откуда только взялись? Так вот, веришь нет, - снова повторил присказку комбайнёр, - Смолотила так, что только пыль в разные стороны, а ей, - кивок в сторону жатки, - хоть бы хны! Ни царапины! А вечером вот, - оба покосились на злополучную жатку. - Воссияла! И это только от фонарей, а направишь на неё свет фар, так дорогу освещает метров на сорок-шестьдесят! И свет такой...мягкий...словно жемчуг речной. Прям волной стелется.
- Ты это, паря...Ты лучше помалкивай, - посоветовал водителю комбайна Данилыч. - Светит, ну и ладно, тебе же работать легче. А всё остальное не наше дело. Цесаревне, Ведьмочке-то...ей видней, как нашу технику чинить. И той...второй, боярышне Ванессе.
- Вы бы Ваше Высочество, - раздался ехидный голосок Верки Коротич с противоположной стороны телеги. - Чем похабные песенки распевать, взяли бы, да спустились на грешную землю. Помогли бы своим подданным с этой брюквой управиться.
- Во-первых, мы об одном ботфорте, - важно заявила Костя, чуть приподнявшись и выставив напоказ босую в грязном носке ножку, затем подогнув под себя, она снова села на неё. - А во-вторых, виконтесса, - не царское это дело раком в поле стоять и в говне ковыряться. - Костю порой раздражала эта нахалка. Хотя и не сказать, чтобы часто. Иногда её веселил острый язычок одногруппницы. Но даже если ты дочь владетельного вельможи, это не даёт тебе права раскрывать рот на августейших особ. Тем более, что эта особа ещё и наследница престола. Кстати, Марине с каждым разом всё больше и больше нравилось...самодержавие. Ага. Хоть слегка и куцее, ограниченное конституцией.
Вокруг раздался громкий гогот парней и девчонок. Верка заткнулась, а Костя получила лёгкий шлепок по шее от Лики.
Вообще-то если точно, то Коротич надо было бы звать не Верка, а Вирка. От слова Виринея. Именно так звали виконтессу Несвижскую. Дочь одного из самых богатых землевладельцев Белой Руси, графа Казимира Миколса Коротич. В русской транскрипции - Казимира Михайловича. Наследного владельца и бессменного градоначальника Несвижа и Несвижского уезда. Однако Вирка, как-то не звучало. Обошлись Веркой.