Наконец телега была заполнена до отказа свеклой и Костя снова придав лошади ускорение прутиком, двинулась в сторону овощехранилища. Где студенты из других групп и факультетов будут сортировать её, мыть, чистить и готовить к...к чему-нибудь готовить. Так далеко знания о кормовой свекле в голове Кости не распространялись.
У самого выезда на асфальтированную дорогу, стоял знакомый "Мерседес" с охраной. Там Косте вручили новые носки и пару резиновых сапог. А ведь сейчас даже представить трудно, что ещё вчера в воскресенье вечером было сухо и тепло. Сильнейший ливень начался ночью и продолжался до самого утра, перейдя в мелкий противный дождь от которого раскисли все грунтовые дороги, не говоря уже о почве на полях.
Вчера, она со Степаном - мужем их домохозяйки Настасьи - с самого утра засели в их частном гараже. Стёпка, когда хвастался перед титульными дворянками своим образцовым хозяйством, показал и гараж, в дальнем углу которого, Костя и заметила четыре двухколёсных аппарата. Небрежно прикрытых какой-то рогожкой.
- А это что? - спросила она у Степана, указывая на угол.
- Так это, вашество, два мопеда и два мотоцикла, - ответил мужик. - Мопеды: один газовый, а другой двухскоростной. А мотики импортные, Ява и Чезет. Чешские, только старые уже. Нерабочие. А выбросить жалко. От бати достались, я ещё пацаном на них гонял.
- Эге, - хмыкнула тогда Костя. - Ну, лады. Давай, дальше показывай своё хозяйство.
Ну и вот. Вчера в воскресенье, они вдвоём и зарылись в эти механические дебри, громко споря. Степан хотел собрать из двух мотоциклов, один, но рабочий. Костя предлагала нечто иное. Про мопеды на время забыли, а зря. Тем временем Настасья затеяла генеральную уборку в доме и погнала всех остальных девчонок со двора. А чего? Погода тёплая, солнышко светит, идите барышни, прогуляйтесь по селу. Бажена Иванцова подхватила под руку старосту Барсучонок - которая каким-то чудом умудрилась переехать в комнату к Косте и теперь в их спальне стояло пять кроватей. Что впрочем никому не мешало, так как комната была просторной - и девчонки отправились на пруд. Только Юлька Зарецкая осталась в одиночестве. Девушка была не то, чтобы нелюдимой, но очень осторожной в выборе знакомств. Она пока не знала, как относиться к своим одногрупницам и держалась наособицу. То, что она попала в компанию с наследницей Российского престола, ещё больше настораживало её. Но она очень хотела учиться на новом факультете техномагии и артефакторики. Погуляв немного в одиночестве, барышня Зарецкая вернулась во двор. Но пошла не в хату, а в гараж откуда доносились громкие споры.
В гараже прямо на полу лежали детали раскуроченной техники. Рамы от мотоциклов, разобранные моторы, какие-то палки с набалдашниками, кривые, изогнутые детальки в которых Зарецкая ничего не смыслила. Провода и пластикове корбочки. Заметив набежавшую тень у входа, первой обернулась цесаревна, прерывая разговор на повышенных тонах.
- О! Юлька! Ты чего, на пруд с девчонками не пошла? - в углу Зарецкая обнаружила сидящую Лику.
- Нет, - просто ответила девушка. - Можно я тут посижу?
- Да, ради бога, - разрешила цесаревна и повернулась к Степану. - Иваныч, у тебя бумага есть? Надо бы чертёж составить, будущего квадроцикла.
- Щас! - мужик подорвался с места и побежал в сторону дома.
- Ты мне кого-то напоминаешь, девонька, - подала вдруг голос из своего угла, Лика.
- П...простите, - засмущалась Юля. Лику она боялась до дрожи в коленках.
Между тем в гараж вбежал Степан неся с собой рулон ватмана размером А1, пока они с Костей раскладывали бумаги на верстаке, Лика незаметно покинула своё убежище и исчезла в дверях хозяйского дома. Через десять минут, она также тихо вернулась и заняла свой пост в дальнем углу гаража, где ещё недавно стояли мотоциклы.
Тем временем Костя достала свои очки, нацепила их на нос, вынула из супермодного рюкзачка простой карандаш, небрежно бросила его на лист ватмана и принялась вглядываться в первую попавшуюся деталь. Карандаш подлетел и к изумленю Степана и Юли, принялся вычерчивать линии на бумаге. При этом Костя ещё и поясняла, что хочет от этой детали и где она будет функционировать, с чем сопряжаться и как работать. Рисунки правда выходили не очень, кривоватые и схематичные.
- Я потом с этим разберусь, - говорила Костя не отвлекаясь от работы. При этом к удивлению Юли, она не заметила, чтобы цесаревна выполняла какие-нибудь пассы руками помогая себе. В тот момент когда карандаш девчонки выписывал конструкцию несущей рамы, а цесаревна рассказывла, как она собирается переделать её под неизвестный квадроцикл, в гараж, сбивая девчонку с мысли вбежала какая-то бабка и с места принялась причитать про некоего Прохора и его больной зуб. Мысленно чертыхнувшись, цесаревна оставила свои экзерсисы с проектированием и поневоле прислушалась к стонам бабки: