– Слушай, серв! Мне нужны самые быстрые из следопытов и самые выносливые из бойцов, какие только есть в вашем стаде. Они пойдут со мной. Из-за них я буду двигаться только в половину доступного ускорения. Пусть не отстают. Лично сверну голову каждому, кто станет обузой. Остальные – должны следовать за нами с оптимально возможной скоростью, но сохраняя силы. Это будет мой резерв. Возглавишь его – ты.
– Я понял Вас мастер! Значит, мы идём в преследование?
– Я ИДУ В ПРЕСЛЕДОВАНИЕ. А вы, сервы, тащитесь рядом или плетётесь чуть поодаль. И делаете то, что я скажу.
Накручивая регулятором обороты искусственных мышц кокона (надежного, боевого, пусть и устаревшей модели), Асаг подумал, что давненько не приходилось ему совершать такие вот марш-броски по пересеченной местности. Отвык. Обмяк. Кокон-то конечно выдержит. А вот он – не факт. А значит, необходимо подбросить топлива и для настоящей, живой плоти. Нужно взорвать организм гормонами, вскрыть имеющиеся резервы, высвободить всю накопленную энергию. Сказано-сделано. Спарка на руке потеплела и услужливо вогнала иглу в запястную вену.
***
Обойдя скачками большой зал, он остановился напротив каменного постамента и застыл. Тело стало абсолютно неподвижным и как бы остановилось во времени и пространстве.
– Поза задумчивости.
Затем неожиданно он оказался на своем ложе – огромной прямоугольной плите.
– Поза ожидания.
Лицо обращено к входу. Слева и справа от постамента застыли две массивные фигуры. Такие же неподвижные, как он мгновение назад. Словно две снятые с него копии.
– Возведенные в разряд гротеска.
Они были похожи на странный сплав камня и металла. Переход тёмно-синего в нечто абсолютно черноё. Чередование цветов в виде прожилок.
– Как оникс.
С матовым металлическим свечением.
– Застывшие в момент скачка.
Когда он приказал им остановиться. Две каменные волны.
– Два солитона.
Огромные головы с вытянутыми мордами. Глаза яростные.
– Глаза всё ещё живые.
Видящие нечто. Доступное сейчас только им. Приоткрытые пасти с ровными пластинами зубов. Карикатурные маски на его собственное лицо. Неподвижные верхние конечности.
– У них замечательные верхние конечности.
Каждая с шестью пятисуставчатыми пальцами. Два из них – противостоящие.
– Идеально.
Но без него эти двое ничто.
– Предел развития.
Он снова почувствовал нелогичное желание освободить братьев. Просто, чтобы ощутить их мощь. Это как развязать себе руки. Буквально. Но в этом нет необходимости. Сейчас нет. Ещё нет. Их надо беречь. Может статься, что один из двух сможет переступить черту. И тогда эта полукопия перестанет быть карикатурой на оригинал. С ним рядом встанет еще один Равный. От этой мысли он поддался эмоции. Тело дрогнуло и приобрело вид расплавленного металла, отлитого в невидимую форму. Затем снова обрело твердость. Грациозное тело цвета золота.
***
Океан тепла. Бездна света. Пропасть тьмы. Пик холода. Холодно. Очень холодно. Я ЭНКА. Я больше чем был и меньше, чем могу стать. Но я – это Я. Они сделали это со мной. А Я СДЕЛАЛ ИХ! Получилось! У меня получилось. Мне не быть прежним. Но мне быть НОВЫМ. А теперь, немного покоя. Фаза ДВА завершена.
– Что происходит?!
Руководитель группы «Прима» напрасно пытался добиться от подчинённых вразумительного ответа. Те были в замешательстве и виновато отводили глаза. Всю центральную часть испытательного отсека занимало сейчас устройство в форме этажерки. Полки его заполняли батареи из одинаковых металлических цилиндров. Цилиндры были темно-матовые. Казалось, что они не отражают свет, а наоборот, поглощают его. Этажерка как будто впитывала в себя окружающее пространство. Десять сотрудников «Примы» окружали её кольцом. Вид у них был измотанный. Это чувствовалось даже сквозь усиленные защитные коконы, скрывавшие тела и лица.
– Я ещё раз спрашиваю, что случилось? Отвечай ты! – Руководитель ткнул в первого же рокана, оказавшегося младшим техником.