Майер-Лански судорожно втянула воздух, но смолчала.
— И вот, спускаясь с Жираром и Изабель по лестнице в вестибюль, Элизабет лихорадочно соображает. Она знает: времени мало, и правду нужно установить, пока их не повезли в банк.
— И как же?
— Пока Изабель идёт за машиной, Элизабет под каким-то предлогом избавляется от своего охранника, у гардероба делает вид, будто хочет что-то достать из куртки, но вместо этого суёт во внутренний карман футляр с поддельной костяной иглой. Может, для отвода глаз, может, как подсказку. И пока гардеробщица снова вешает её куртку, незаметно вынимает из сейфа настоящую иглу и где-то её прячет.
— С чего бы ей так поступать?
Хогарт повёл плечами.
— Должно быть, почуяла неладное. Но ей нужна уверенность. И она идёт в интернет-уголок. Возможно, хотела ещё и распечатать улики, прежде чем обращаться в полицию. Так или иначе, там она находит подтверждение: Гранквист и Горгович-Медунян — одно и то же лицо.
— А почему она тут же не позвала полицию?
— Может, как раз и собиралась — едва поняв, в чём настоящая суть дела. Но вместо этого её усыпляют прямо в уголке. Похитители, переодетые служащими Оперы, делают вид, будто помогают человеку, которому стало дурно, и разыгрывают побег, якобы подстроенный самой Элизабет, — но упускают из виду ручку «Medeen & Lloyd» и очки для чтения.
Майер-Лански громко фыркнула. По глазам было ясно видно, что она думает об этой версии.
— Та женщина была черноволосая, а Доменик — блондинка.
— Что ж, на то и существуют парики. Как бы то ни было, они проводят Элизабет мимо туалетов к боковому выходу и через кафе выводят на улицу, — продолжал он. — Там след теряется.
— Притянутая за уши версия, — заявила она.
Хогарт не дал сбить себя с толку.
— Пока её везут на юг, телефон Элизабет звонит — я ведь несколько раз ей набираю, — и тогда один из похитителей вынимает сим-карту, чтобы аппарат нельзя было запеленговать.
Глаза Майер-Лански сузились.
— И где же она, по-вашему, спрятала иглу? По вашей версии остаётся лишь одно место.
Хогарт встал из-за стола и опустил телефон Майер-Лански обратно ей в сумочку.
— Берите сумочку. Идём в гардероб.
Минуту спустя они стояли за стойкой. Майер-Лански включила свет, и перед ними открылось несколько рядов пустых вешалок с десятками пронумерованных крючков — от первого до семисотого.
Пальто Хогарта не было. Как и куртки Элизабет.
Чёрт!
Он поднял взгляд к потолку, где темнел объектив камеры.
— Здесь же должны быть записи с этого участка.
— Были. — Майер-Лански покачала головой. — Но их стирают через сорок восемь часов.
Хогарт стиснул зубы. И в этот миг услышал гулкое эхо шагов. Майер-Лански тут же повернулась к входному фойе. Хогарт сзади схватил её за руку.
— Ни слова.
Она ахнула и затаила дыхание. Через зал шла дама из охраны. Хогарт узнал Изабель. Должно быть, это она недавно стояла на коленях на полу туалета.
— Мадам Майер-Лански? — оторопело окликнула Изабель.
— Всё в порядке, — ответила Майер-Лански по-французски. — У нас с месье Хогартом ещё есть дела.
Хогарт сильнее сжал её руку.
— Куда девают вещи, если их не забирают? — прошипел он.
Она громко повторила вопрос. Пространный ответ Изабель Хогарт не понял, но всё же уловил слова Lost & Found.
— Merci, — сказала Майер-Лански.
Изабель кивнула Хогарту и пошла дальше обходом. Хогарт ослабил хватку. По всей видимости, до неё ещё не дошёл слух о том, что его разыскивают. А если дойдёт — здесь скоро будет не протолкнуться от полиции.
— Где это бюро находок? — поторопил он.
Майер-Лански кивнула в глубь зала, к последним вешалкам. Там, в стене винного цвета, пряталась оклеенная обоями дверь — в тон стенам. Они подошли. Дверь была заперта, но Майер-Лански открыла её универсальным ключом с увесистой связки.
Хогарт зажёг свет, втолкнул Майер-Лански внутрь и закрыл за собой дверь. Помещение было не больше кладовки — собственно, это и была кладовка, название «бюро находок» казалось ему несколько громким. Вдоль стен до самого потолка тянулись тяжёлые металлические стеллажи. На них — несколько рюкзаков, шарфы, зонты, фотоаппарат, собачий ошейник и даже варежки и зимняя шапка. За этим уж точно никто не вернётся.
Здесь же Хогарт нашёл и своё пальто, и куртку Элизабет. Куртку он уже обыскал. Теперь взялся за пальто. В боковом кармане лежал посадочный талон до Парижа с наклеенным корешком багажной квитанции. В другом — сложенный договор аренды машины и несколько монет. А во внутреннем — продолговатый, твёрдый, ребристый костяной предмет.