Начальник Сабатье разок рубанул рукой по воздуху, выдавил из глубины глотки короткое «Non» — и на том, похоже, счёл вопрос исчерпанным. Развернулся и вышел. Но Раст двинулся за ним и в коридоре завёлся уже не на шутку. Сабатье поспешила следом, пытаясь его утихомирить, но того это только сильнее распалило.
Теперь Кольшмид стоял в кабинете один и вылавливал из французской тарабарщины за дверью то и дело повторявшиеся слова: гражданин Австрии, посольство, грандиозный скандал, пресса. Он не оборачивался — лишь косился на письменный стол Сабатье.
Рядом, на полу, лежала старая серая немецкая овчарка, уткнув морду в передние лапы, и смотрела на него выжидающе. На боку, на выстриженной залысине, виднелась уродливая зашитая рана. Шерсть вокруг ещё оранжевела от дезинфекции. Возле собаки стояла наполовину полная миска с водой.
— Хороший пёс, — прошептал Кольшмид.
Пока те трое препирались в коридоре, он медленно сместился от окна к столу и оглядел столешницу. С минуты на минуту он ждал собачьего рыка, но пёс не издал ни звука.
На мониторе Сабатье крутилась заставка. Кольшмид незаметно толкнул мышь — экран ожил.
Чёрт… пароль! До чего же эти типы помешаны на безопасности.
Возле клавиатуры и почти пустой чашки с холодным кофе лежали восемь папок с подписанными наклейками; Кольшмид раздвинул их веером. Бонне, Фликеншильдт, Лафайет и Мусташ — имена четырёх ограбленных торговцев. Под ними Руссо, Пеллетье, Требич и Сезар — четверо коллекционеров.
Он покосился на Раста: тот вскинул руки и говорил всё громче. Обычно за ним такого не водилось. Этот человек всегда держал себя в руках и даже на самых жёстких переговорах оставался воплощением спокойствия. Но когда Раст на миг заглянул в кабинет, к Кольшмиду, — на долю секунды дольше, чем нужно, — тот всё понял.
Отвлекающий манёвр!
Кольшмид схватил папку с наклейкой Руссо и, опускаясь в одно из двух глубоких кожаных кресел для посетителей, стянул со стеклянного столика единственный лежавший там журнал. Раскрыл его — свежий французский выпуск «Gala» с фотографией всё ещё прекрасной Катрин Денёв на обложке — и вложил внутрь папку.
Пёс с любопытством косился на него. Закинув ногу на ногу, Кольшмид принялся быстро листать. Всё по-французски! Протокол криминалистов, заключение о вскрытии, технические данные, допросы свидетелей и уйма снимков с места преступления. Кое-что он сумел разобрать.
Разузнайте побольше о Хлое Руссо!
Почему это так занимало Хогарта? Шёл ли он по горячему следу — или интересовался этой женщиной из личных побуждений? В то самое время, когда пропала его спутница жизни? Нет, даже Кольшмид не считал детектива настолько бестактным. Тут крылось что-то посерьёзнее.
Ближе к концу дела ему попалась распечатка с именами, за которыми шли дата, время и телефонные номера. Очевидно, список тех, с кем Руссо либо дружил, либо имел деловые связи. Имя Хлои не встречалось ни разу. Зато среди фигурантов нашлась госпожа доктор Майер-Лански. И отдельный лист был посвящён её покойному мужу. Похоже, Майер-Лански, её муж Жак Лански и Руссо дружили семьями.
Кольшмид постарался как можно лучше запомнить всё и листал дальше. Гляди-ка! Наконец-то что-то про Хлою. Родилась двадцать девять лет назад в Париже. Правда, без указания места жительства. Хотя нет, вот же! Странный адрес: Hôpital Psychiatrique de Paris. Она там работала? Нет, насколько он понял, она и впрямь жила в психиатрической клинике.
В этот момент в кабинет вошли Сабатье и Раст. На ладонях у Кольшмида тут же выступил пот, пульс участился. Он с улыбкой захлопнул журнал вместе с папкой внутри, бросил его обратно на стеклянный столик и поднялся.
— Вам пора, — Сабатье взглянула на столик, потом на свою собаку. — У меня дела. Но оставайтесь на связи.
Кольшмид удержался от того, чтобы вытереть влажные ладони о брючину. И старался дышать ровно.
— А если Хогарт даст о себе знать… — сказала Сабатье.
— …мы немедленно вам сообщим, — закончил за неё Кольшмид. — На нас можете положиться!
— Merci. — Сабатье кивнула на дверь.
Раст пожал ей руку и, скрипнув зубами, молча покинул кабинет. Кольшмид только кивнул на прощание и двинулся следом. Краем глаза он заметил, как пёс поднял голову и проводил их взглядом. За спиной хлопнула дверь. Вооружённый охранник вернул им удостоверения и повёл к лифту. Он довёл их до самого выхода, мимо сканера, до дверей здания. Потом, не прощаясь, развернулся и снова скрылся внутри.