Ночь дышала прохладой, неподалёку журчали фонтаны. Кольшмид и Раст стояли на площади, выложенной мраморными плитами. Несколькими ступенями ниже, у дороги, ждали такси.
Раст посмотрел на Кольшмида.
— Что вы выяснили?
Тот удивлённо взглянул на него.
— Я видел в отражении на двери, как вы прошлись вдоль стола, — пояснил Раст.
От старого лиса мало что ускользало.
Кольшмид сдержал ухмылку.
— Хлоя Руссо, похоже, сбежала из психушки.
Раст свёл брови.
— Я знаю Хогарта много лет. Никакой сумасшедшей его вокруг пальца не обвести.
Кольшмид пожал плечами.
— Hôpital Psychiatrique de Paris.
Раст глубоко вздохнул.
— И что это значит?
— Je ne sais pas, — ответил Кольшмид.
— Только не вздумайте сейчас острить. — Раст скривился. — Сами посудите: разве сотрудница «Section d’intervention» допустила бы такую роковую оплошность — оставить вас в кабинете одного хоть на минуту?
Кольшмид задумался. Да, заглянуть в бумаги оказалось до странности легко.
— Думаете, она нарочно отвернулась?
— Дело у неё, очевидно, не движется. Официально она, понятно, делиться с нами не вправе, но ведь знает, что Хогарт и мы тоже бьёмся над разгадкой.
— А теперь она выжидает, как мы этим распорядимся. — Кольшмид поднял взгляд на одиннадцатый этаж, где ещё горели все окна. Может, Сабатье и сейчас смотрела на них оттуда, сверху. — Не удивлюсь, если она пустит за нами слежку.
— Пусть себе, нам скрывать нечего. — Раст тоже поднял глаза. — Кто бы рассказал нам об этой клинике побольше? — пробормотал он словно про себя.
— У меня есть одна мысль… — Кольшмид нацепил свою торгашескую улыбку и провёл рукой по напомаженным волосам. — Франсуа Руссо дружил с мужем госпожи доктора Майер-Лански. Значит, ей должно быть кое-что известно и о Хлое, и о том, что за история с этим Hôpital Psychiatrique.
Раст задумчиво цокнул языком и наконец потянулся за телефоном.
ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Ла-Дефанс — деловой квартал на западной окраине Парижа, крупнейший в Европе район небоскрёбов.
Большая арка (Большая арка Дефанс, Grande Arche) — монументальное здание-куб с открытым проёмом, архитектурная доминанта Ла-Дефанс.
Федеральное ведомство уголовной полиции (нем. Bundeskriminalamt) — центральный орган уголовной полиции; здесь — его венское, австрийское соответствие.
«Section d’intervention» (фр. Section d’intervention) — специальное оперативно-следственное подразделение.
Non (фр.) — «нет». Merci (фр.) — «спасибо». Je ne sais pas (фр.) — «не знаю».
Hôpital Psychiatrique de Paris (фр.) — «Парижская психиатрическая больница».
ГЛАВА 54
Через кафе «L’Opéra» можно было выйти прямо на улицу. Хогарт двинулся между столиками. По стенам висело множество акварелей в психоделических тонах, в манере Марка Шагала. Сплошь причудливые фигуры. Хогарт разглядел странного льва, мужчину с луком и стрелами, обнажённую женщину с чешуйчатым рыбьим хвостом. И кто только вешает себе такое на стену? Он терпеть не мог морских тварей. От одной мысли о ракушках или креветках волосы на затылке вставали дыбом.
Спектакля в этот вечер не было, и в бистро почти никого не осталось. Часть стульев уже стояла перевёрнутыми на столах, последние посетители расплачивались.
Один из официантов обернулся и что-то крикнул — видимо, заведение закрывалось, — но Хогарт толком не слушал. Кожу при взгляде на одну из картин закололо. Снова это странное чувство, что преследовало его в последнее время. Задумавшись, он уставился на пёстрые акварели по стенам. И вдруг понял, в чём смысл этой галереи. Картин было ровно двенадцать. Знаки зодиака. Дева, Лев, Стрелец, Водолей, Рак, Телец…
Что-то здесь не так!
И тут снова мелькнул совсем близко тот самый кусочек головоломки — тот, что мучил его и не давался с самого разговора с Майер-Лански на кладбище. Вертелся на языке. Невольно вспомнились Хлоя Руссо и её отчим. Руссо и Майер-Лански.
Официант и последние гости всё ещё трещали где-то за спиной. Хогарт не отрываясь смотрел на картину с Тельцом.
Телец.
Вот оно!
В этот миг сигнал, который подсознание силилось ему подать со вчерашнего дня, наконец дошёл — во всю силу.
На вилле Руссо Хлоя уверяла, будто приехала в Париж потому, что на следующей неделе у отца был бы день рождения. Однако Майер-Лански на Пер-Лашез сказала ему другое: её покойный муж, у мавзолея которого они встретились, и Франсуа Руссо оба были по знаку Тельцами. Люди упорные, сильные, всегда уверенно идущие своей дорогой — так она и сказала. Но Тельцы рождаются с середины апреля до середины мая. А на дворе сентябрь!