Хлоя тем временем нажала кнопку домофона. Никто не отозвался. Из динамика не донеслось даже треска или скрипа, и тогда она на полминуты вдавила кнопку большим пальцем.
Хогарт всматривался в участок. Ничего.
— Похоже, мадам Горгович-Медунян нет дома, — сухо констатировал он. А если есть — она нас игнорирует. Потому что давно уже знает, что мы здесь. Он покосился на камеры наблюдения: установленные слева и справа от ворот, они держали под обзором дорогу и наверняка успели снять номер их прокатной машины.
Хлоя хотела что-то сказать, но Хогарт знаком велел ей молчать. Он отступил на несколько шагов, и она двинулась следом, пока они не оказались вне досягаемости домофона.
— Так что вы хотели сказать? — прошептал он.
— Может, заберёмся… в дом?
Её прямота и открытость освежали — и одновременно пугали.
— Вилла наверняка под сигнализацией, — сказал он. — Вы умеете отключать сигнализацию?
— Большой набор отмычек остался у меня в кабинете во Франкфурте, но маленький, домашний, я прихватила с собой. Он в машине.
Что люди, якобы работающие в охранной фирме, не только ставят дома на сигнализацию, но и вскрывают их, подразумевалось.
— Ладно, — пробормотал он. — Но как нам попасть на участок незамеченными? Полезем через забор — получится славное видео с нами обоими.
Хлоя посмотрела влево, вниз, к границе участка.
— Вон там, внизу, ряд пиний прямо у забора. Не думаю, что и там понатыканы камеры. Я могла бы попробовать перелезть.
Хогарт поморщился. Затея ему не нравилась. Вполне возможно, по участку расставлены датчики движения, и при том, что они задумали, в доме сработает беззвучная тревога.
— А вы что думаете? — спросила Хлоя.
Он перевёл взгляд на другую сторону, к пляжу.
— Я бы попробовал вон там, у мостков, что ведут с участка к воде. — Постоянное движение волн и морские птицы сделают датчики бесполезными.
Хлоя нахмурилась.
— Думаете?
Он кивнул.
— Хорошо, попробуйте там. А я пойду через забор.
— Хотите, чтобы мы разделились?
Она пожала плечами.
— Может, хоть у одного из нас да выйдет.
— Ладно, — отозвался Хогарт. — Только переведите телефон на беззвучный и будьте на связи.
Они разделились. Шагая направо, Хогарт пару раз обернулся: Хлоя достала из машины набор отмычек и скрылась в тени деревьев. Сам он через несколько шагов вышел к песчаному пляжу. Похоже, был отлив — половина узкой песчаной полосы темнела и блестела от влаги. Хогарт двинулся вдоль забора. Здесь тот поднимался метра на два с половиной и заканчивался остриями, загнутыми наружу. Чтобы перебраться, нужно быть акробатом. А для пожилого частного детектива с больным бедром — занятие так себе.
Наконец он дошёл до конца песчаной полосы и встал у самой воды. Волны облизывали носки ботинок. Метрах в десяти тянулись деревянные мостки. На дальнем их конце покачивалась пришвартованная лодка с подвесным мотором. Толку от всего этого никакого. Потому что и здесь всё было перекрыто наглухо: забор шёл прямо через воду и даже поперёк мостков, с зарешёченной калиткой.
Прекрасно. Мог бы сразу сообразить, что эти ребята не размениваются на полумеры.
Он прислушался — ни собачьего лая, ни сирены сигнализации. Может, Хлоя уже преуспела.
Хогарт присел на корточки, оглядел поверхность воды до мостков. Как и предполагал, ни единой камеры; не нашёл он и датчиков движения. Опустил голову, присмотрелся к конструкции под настилом. По обросшим мхом сваям было видно, что и впрямь стоит отлив: вода опустилась сантиметров на двадцать ниже самых верхних следов водорослей, ракушек и соли на дереве. Если брести вдоль забора к мосткам, промокнешь, пожалуй, по колено. К счастью, дно тут твёрдое. Не камень, но слежавшийся песок — не увязнешь в иле.
Ладно, другого пути, видно, нет!
Он скинул ботинки, затолкал в них носки и перебросил всё через забор на участок. Несколько раз подвернул штанины, вошёл в воду, двинулся дальше вдоль забора. Волны тотчас дошли до колен. Море оказалось холоднее, чем он думал. Хогарт заспешил — добраться до мостков как можно быстрее. Раз увяз в песке так глубоко, что пришлось вцепиться в забор, пока волны хлестали по бёдрам.
Великолепно. В доме оставлю целую кучу грязных следов.
Затем он добрался до первой сваи. Над ним забор вздымался до самой высоты решётчатой калитки. Хогарт пригнулся и пролез под настил. Здесь решётки не было — этот клочок хозяева, на счастье, оставили без защиты.