ГЛАВА 65
Эме закрыла дверь в мастерскую, прошла по коридору в соседний гараж и заперла за собой и эту дверь, чтобы Хогарт не услышал, о чём она собиралась говорить с братом.
— У нас есть то, что нам нужно, — наседал Давид. — Бросим их в кислоту — и дело с концом!
— Ты с ума сошёл? — прошипела она. Давид — прелесть, но какой же наивный!
— А что не так? — В голосе Давида прозвучало раздражение. — Таков ведь и был план: повесить кражи и убийства на Элизабет, а потом избавиться от её трупа без следа.
— Bien sûr, pas de panique, — успокоила его Эме. — Так и сделаем.
— Bon. — Давид заметно расслабился. Он нежно провёл пальцем по синяку у неё под глазом и распухшей губе. — Прости, что в доме Сезара я ударил так сильно.
— Так было нужно, — отмахнулась она. — Иначе Хогарт не купился бы на мою роль.
— Да, но благодаря твоему гениальному плану в это дело впутались ещё и этот клошар с племянницей. Я за то, чтобы их точно так же… — он щёлкнул пальцами, — …заставить исчезнуть.
Эме постучала брату пальцем по виску.
— Подумай головой. Если все трое исчезнут без следа, это будет слишком заметно.
— Ты что, хочешь оставить их в живых?
— Разумеется, нет. — Эме повертела футляр в пальцах.
Давид развёл руками.
— И куда ты денешь их трупы? Куда ни день, след всё равно приведёт к нам.
— Приведёт. Поэтому действовать надо иначе. Вместо того чтобы заметать следы и прятать концы, мы сыграем на опережение.
— И как ты это провернёшь? — Мышцы на предплечьях Давида напряглись, он нетерпеливо сжал кулак.
Эме подняла плечи, чуть присела — и в следующий миг сделалась тщедушной и беспомощной. Она почувствовала, как смягчаются черты лица.
— Месье комиссар… — произнесла она изменённым голосом, передразнивая нервозный тон наивной, ни в чём не повинной женщины. — Да, Петер Хогарт и его племянница были здесь, у нас. В этом доме. Он знал, что костяная игла когда-то принадлежала мне, и рассказал, что разгадал кровавый замысел мадам Доменик. Этой женщине удалось зверским способом собрать воедино «Bataille faite d’os». — Эме раскрыла ладони. — Он сказал, что нашёл способ вернуть нам нашу костяную иглу.
Она улыбнулась. Жаль, что Хогарт сейчас её не видит. Уж он-то наверняка восхитился бы её актёрским дарованием. Этой третьей, новой её личности он ещё не знал.
— Я отнеслась к этому с недоверием, месье комиссар, — продолжала она. — Мы с братом ему не поверили, но в доказательство он позвонил Элизабет Доменик. Да, вот с этого самого аппарата.
— И как он это сделал? — перебил Давид. — В её мобильном уже давно нет сим-карты.
— Хорошее замечание, — сказала Эме и снова заговорила изменённым голосом: — Хогарт отправил ей со своего ноутбука письмо — которое мне, разумеется, ещё предстоит написать, — и после этого Доменик ему перезвонила. Из Гавра. Хогарт пригрозил ей, что знает, что она сделала, и что выдаст её местонахождение уголовной полиции Гавра. Тогда ей уже не уйти из страны со своей добычей.
По взгляду Давида она поняла: пока история звучит убедительно. Эме на миг задумалась. Потом понизила голос.
— Я пыталась отговорить месье Хогарта, но он меня не послушал. Вместо этого он уговорил мадам Доменик приехать к нему на Лазурный Берег, чтобы спокойно всё обсудить. Мы предоставили ему для этой встречи наш дом. И она действительно приехала. Простите? Нет, в тот вечер нас не было дома. Отпечатки пальцев? Да, насколько я могу судить, она, возможно, трогала вот эту вазу. Очень ценная вещь из коллекции моей матери. Когда мы вернулись, ваза стояла на другом месте. Видимо, эта вещь её заворожила. Она ведь как-никак искусствовед. Так или иначе, потом Хогарт с племянницей куда-то уехали вместе с ней — что-то обсудить, — а мы с братом в это время ужинали. Больше я ничего не знаю. — Она сделала паузу. — Простите? Мертв? И племянница тоже? О боже! — Снова пауза, губы её задрожали.
— Если бы я только догадывалась, что задумала эта женщина, я бы тотчас вызвала полицию. Но месье Хогарт говорил так убедительно. К счастью, она ничего о нас не знала, иначе мы, возможно, тоже были бы сейчас мертвы. Зачем она на самом деле приезжала? — Эме пожала плечами. — Может, думала, что отсюда легче бежать, чем из Гавра, — в Тунис, скажем, в Каир или Стамбул. Вам удалось её найти? Пока нет? О, mon Dieu! — Эме выпрямилась — и вмиг снова стала собой, холодной и жёсткой.
Давид уставился на неё, потрясённый и завороженный разом. Она взяла его за бёдра, прильнула — и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь. Голос его сел.