— А один из них, должно быть, уехал на рефрижераторе.
— Думаете, Хогарт там, внутри?
— Где же ещё? — отозвался Кольшмид. — Вспомните про жестяную перегородку и железный каркас — идеально, чтобы держать кого-то взаперти. Вопрос в том, куда они на нём поехали.
Куда они поехали? Раст задумчиво потёр подбородок. Время уходило.
— После того как Эме… — начал он, но осёкся: мимо торопливо пробежал полицейский с рацией в руке. — После того как Эме сообщила полиции в Ницце, что Хогарт был у неё, — начал он заново, когда они снова остались одни, — она, возможно, как раз сейчас от него избавляется.
— Или уже от его трупа, — добавил Кольшмид.
В животе у Раста потянуло. Чёртова язва!
— Этот Анри Этьен… — пробормотал он. — Где и как он, бишь, погиб?
Кольшмид поднял взгляд.
— Сорвался с утёса неподалёку от этого поместья.
Проклятье!
— Утёсов в этих местах без конца и края.
— Думаете, они едут именно туда? — спросил Кольшмид.
— А может, эти двое всё-таки причастны к смерти Анри Этьена, и никакая это была не пьяная авария, — размышлял Раст вслух. — И кто однажды убил в определённом месте…
— …и не попался… — подхватил Кольшмид.
— …тот, пожалуй, повторит это снова.
В этот миг в гараж вошла Сабатье, и вид у неё был такой, будто она с удовольствием кого-нибудь убила бы, — очевидно, ни она, ни её коллеги не нашли ничего изобличающего. А обнаружение арендованной машины Хогарта вряд ли можно было назвать прорывом в деле, тем более что Эме сама сказала полиции в Ницце, что Хогарт здесь был. Какими неловкими последствиями это обернётся в прокуратуре, Раст представлял живо.
Сабатье хотела пройти мимо, но Раст остановил её жестом.
— Что? — прошипела она.
— Где, вы сказали, погиб этот Анри Этьен?
— Я ничего не говорила. — Она посмотрела на него растерянно, словно не улавливала связи с делом. — В материалах было что-то про бухту Дуанье. А что?
— Где она?
— Примерно в четырёх километрах отсюда.
— А что там?
Сабатье недоумённо пожала плечами, потом подозвала одного из местных коллег из Монако и задала ему тот же вопрос.
— Уединённая скалистая бухта, к ней ведёт только извилистая дорога, — ответил полицейский по-французски. — Поэтому и из-за сильного течения ею почти не пользуются. Там лишь несколько заброшенных лодочных причалов.
— Merci. — Сабатье коротким кивком отослала коллегу. Похоже, услышанного ей хватило: она нахмурилась и снова повернулась к Расту. — Вы полагаете…
— Мы ничего не полагаем, — поспешил вставить Раст.
Сабатье смерила его взглядом, покусывая нижнюю губу.
— Вы думаете, Хогарта отвезли туда?
— Ваш коллега сам сказал — течение сильное, — повторил Раст.
Сабатье вытащила из кармана брюк телефон, и Раст увидел, что она открывает приложение с данными о приливах и отливах.
— Сейчас как раз начинается отлив… — пробормотала она. — Значит, вода уходит в открытое море. Тяга и обратное течение мощнейшие. К тому же ветер попутный — так что унесёт безвозвратно.
Язва у Раста заработала на полную мощность. Под «унесёт» Сабатье, надо думать, разумела труп, брошенный в воду.
Сабатье убрала телефон.
— Сейчас этим займёмся. Мне только нужно сначала уладить кое-что с моими людьми. — Она удалилась и вошла в мастерскую, где криминалисты всё ещё возились с ультрафиолетом.
— Идёмте! — шепнул Раст. — Поищем эту бухту.
Кольшмид вытаращил глаза.
— И как мы туда доберёмся? Пешком?
— У входной двери стоит арендованная машина Хогарта. В ней есть навигатор, а ключ в замке.
Кольшмид колебался.
— А это разумно?
— Как только Сабатье заметит, что нас нет, она бросится нас искать, — ответил Раст. — И будет знать, где нас найти.
ГЛАВА 72
Сердце Хогарта на миг замерло, когда он заглянул в дуло пистолета Давида.
— Стой! — произнесла Эме. — Нельзя рисковать: вдруг кто услышит выстрел. — Она повернулась к Жерому. — Поднимись наверх и позвони мне, как только дорога будет пуста и поблизости не окажется ни одной машины.
Жером тронулся с места.
Давид по-прежнему держал Хогарта на мушке.
Хогарт глубоко вдохнул. Медленно, за спиной, он крутил между пальцами костяную иглу, пока не сумел просунуть остриё между запястьем и стяжкой. Потом начал резать пластик острой кромкой керамики.