В этот миг лежавшая рядом Татьяна зашевелилась. Тихо застонала, в забытьи подняла голову. Взглянула на него с недоумением, потом уставилась на его руки за спиной.
— Что… что ты делаешь? — пробормотала она.
Закрой рот и спи дальше! — едва не буркнул он, но вместо этого ответил как можно спокойнее:
— Меня привезли сюда. В фургоне.
— Что? Да я не про то. Я… — пробормотала она и вдруг осеклась.
Видимо, только что поняла: он пытается освободиться — и лучше ей помолчать, пока никто не заметил.
Эме подошла ближе.
— Что такое, золотко?
— Что… мы здесь делаем? — нашлась Татьяна.
Эме не ответила. Хогарт торопливо пилил дальше, но пластик был такой прочный, что провозиться предстояло ещё долго. Если только костяная игла раньше не сломается, не выскользнет из пальцев — или Давид не заметит, чем он там украдкой занят.
Время тянулось вязко. Хогарт уже несколько раз порезался, и теперь всё сделалось вдобавок скользким. Кромка иглы ёрзала туда-сюда. Вот-вот зазвонит мобильник Эме — и этот спятивший ублюдок спустит курок.
Идиотская затея, чёрт бы её побрал, обречена на провал!
— Нельзя столько ждать! Давай прямо сейчас, — крикнул Давид. — Ноэль звонил ещё десять минут назад, сразу как сказал полиции, что мы расплатились в ресторане и едем домой. Жерому надо спрятать грузовик, а нам — вернуться!
— Ждём звонка Жерома! — отрезала Эме.
А Хогарт всё пилил, едва шевеля кистями, чтобы ни она, ни Давид ничего не заметили. Когда мобильник Эме наконец зазвонил, Хогарт вздрогнул. Чёрт! Он не успел. Всё впустую.
Она тут же ответила, бросила пару слов и убрала телефон. Потом подала Давиду знак.
— Начни с неё, хочу, чтобы он смотрел. Поторопись!
— До чего же ты больная, сестрёнка! Ну ладно, как скажешь. — Давид шагнул к Татьяне и, вытянув руку, навёл на неё пистолет. Татьяна завизжала и в отчаянии поползла на спине по полу, отталкиваясь назад.
Чёрт! Хогарт как бешеный кромсал надрез, уже не щадя открытых ран на предплечьях. И, прежде чем Давид нажал на спуск, повысил голос:
— Я трахнул твою сестру, когда был с ней в Гавре.
Давид повернул к нему голову.
— Не слушай этого гада! — крикнула Эме. — Стреляй!
— Наконец-то у Эме завёлся настоящий мужик! — поддал жару Хогарт. — На перилах балкона в нашем номере она взвизгивала , как поросёнок.
— Заткнись! — крикнула Эме.
— Её слышали все. Шлюха орала так, что в домах напротив зажигался свет. Мне даже пришлось зажать ей рот…
— Нет! Не смей! — закричала Эме.
Но Давид уже в ярости рванулся к нему. Хогарт стиснул иглу и со всей силы провернул её по часовой стрелке. Стяжка наконец лопнула.
Давид навис над ним. Лишь в последнюю секунду Хогарт привстал на подгибающихся ногах, вскинул руку и сбоку вонзил окровавленную костяную иглу ему в шею.
ГЛАВА 73
Раст вёл арендованную машину, Кольшмид сидел рядом на пассажирском месте. По навигатору до бухты Дуанье оставался всего километр. Кольшмид вдобавок открыл «Википедию».
— Тут даже есть статья про эту старую гавань. Хотя «гавань» — это сильно сказано, — заметил он. — Почти все мостки давно снесены. Только пара буйков отмечает места, где когда-то стоял бетонный мол.
— С ума сойти — устроить причал именно здесь. — Раст огляделся. Несколько минут назад они свернули с главной дороги и теперь катили по узкой асфальтовой полосе, где, кроме них, не было ни одной машины. Туда ли они едут? Вокруг — только отвесные скалы, не огороженные даже отбойником. — Кому взбредёт пришвартоваться в таком месте?
— Раньше бухта Дуанье была излюбленной стоянкой пиратов, — пояснил Кольшмид.
— Пиратов? — Раст коротко покосился на него. — Серьёзно?
— Позже тут была перевалочная база у всякого рода контрабандистов, а потом, до конца девяностых, гаванью пользовались прогулочные катера. В основном для погружений. Затем её закрыли из-за опасных течений. Похоже, было несколько несчастных случаев.
Раст напряг зрение.
— Тут вообще ничего нет. — Он скосил глаза на навигатор. Прямо перед ними начиналась бухта.
— Может, не стоит подъезжать так открыто, — предложил Кольшмид. — Вдруг они всё-таки где-то здесь.
— Хм… да, — буркнул Раст и погасил фары.
Кольшмид убрал телефон и выключил автомагнитолу. Заодно потух и экран навигатора. Раст сбросил скорость и опустил оба боковых стекла. В салон хлынул прохладный ночной воздух. Издалека доносился рокот разбивающихся волн. Дальше ползли на каких-то двадцати километрах в час. Крупнозернистый асфальт похрустывал под шинами. Дорога вильнула и потянулась вдоль обрыва.