— Что… с… Давидом? — стуча зубами, спросила Татьяна.
— Мёртв… — Хогарт растирал ей плечи и руки. — …Давид мёртв.
ГЛАВА 77
Раст чувствовал, как по низу живота расползается всё больше тёплой липкой крови.
Серьёзно? Вот так, что ли? Здесь, на этой пустынной приморской дороге, тебе и помирать?
Он завалился спиной на стенку рефрижератора и медленно сполз на землю. Рука, в которой он сжимал теперь уже совсем бесполезный баллонный ключ, опустилась. Кровь беспрепятственно вытекала из него, а ему — совсем некстати — вспомнились пираты: наверняка кое-кто из них сложил голову в этой самой бухте.
Краем глаза он увидел, как Жером смерил его взглядом и замахнулся, чтобы ударить ножом во второй раз. И тут французу в висок сбоку угодил баллонный домкрат. Должно быть, Кольшмид метнул тяжёлую железяку издали — и довольно метко.
Жером охнул, прижал ладонь ко лбу и, громко бранясь, отшатнулся. Он оставил Раста и развернулся к Кольшмиду, а тот сразу пустился наутёк, но через несколько метров споткнулся и упал в гравий у обочины.
Это всё из-за меня! Раст прижал дрожащую руку к ножевой ране. Когда тёплая липкая кровь проступила сквозь пиджак, его замутило. Желудок выворачивало. Я умру сегодня, здесь и сейчас.
Но самым страшным было не это. Куда страшнее, что умрёт и Кольшмид. Хоть он и заметно моложе, этот тщедушный канцелярский хлюпик совершенно беззащитен перед такими, как Жером. Единственным его оружием был острый язык — но кряжистого, безжалостного француза заболтать до смерти вряд ли удастся. Кольшмид даже домкратом пожертвовал, чтобы защитить Раста.
Но у тебя ещё есть баллонный ключ! Раст стиснул зубы и кое-как поднялся на ватных ногах. Этакого старого пса так быстро со свету не сживёшь! — внушал он себе.
В нескольких метрах Кольшмид лежал на спине и пытался отползти от Жерома.
— Пошёл вон, проваливай!
Француз и бровью не повёл — стоял над ним, широко расставив ноги, и вот-вот собирался снова пустить в ход нож.
Раст был слишком далеко. И тогда он размахнулся баллонным ключом и метнул его изо всех сил. Железяка крутанулась в воздухе и задела Жерома по плечу.
Ну и бросок! Будто старому медведю спинку зубной щёткой почесать. Жером даже не покачнулся. Но пока он в ярости разворачивался, Кольшмид кое-как вскочил. Раст рухнул на колени. Взмокший, всё ещё прижимая руку к ране, он почуял запах собственной крови, и его вырвало. Снова подняв глаза, увидел, как Кольшмид размахнулся и со всей силы заехал Жерому ногой по яйцам.
— Кольшмид… — прохрипел Раст, пока француз со стоном складывался пополам, — …вон там!
И коротышка понял. Он подхватил баллонный ключ с земли и обрушил его концом на висок Жерома. Снова и снова. Раст слышал бешеное, панически частое дыхание Кольшмида, глухие удары, стоны.
— Хватит… с него хватит, — выдавил Раст. — Не думал, что вы…
— Я раньше в футбол гонял, любительски, — пояснил Кольшмид. — Региональная лига!
— Снимаю шляпу… — Раст завалился набок. Как сквозь пелену он видел, как Кольшмид хватается за телефон, слышал, как тот говорит.
— Высылают реанимацию, — сообщил Кольшмид, закончив разговор. — Ближайшая больница в Монако.
Туда, откуда мы приехали, — подумал Раст. Веки трепетали, он силился не отключиться и вскоре почувствовал, как Кольшмид опустился рядом и прижал ладонь к ране.
Потом его ослепили резкие фары, и он встрепенулся, вырвавшись из полузабытья.
Эме, — подумал он в ужасе. Сумасшедшая возвращается!
Но это была не Эме. До него донеслись встревоженные слова Сабатье, и впервые с тех пор, как он знал эту женщину, он обрадовался её голосу.
ГЛАВА 78
Хогарт всё ещё растирал Татьяне руки, чтобы согреть, а она привалилась к нему плечом, уткнулась лицом в грудь и тихо плакала.
Он не знал, что для неё было страшнее. Похищение в рефрижераторе, смерть Элизабет у неё на глазах, убийство Дэвида или то, что она едва не утонула. Скорее всего, всё это вместе оказалось попросту чересчур.
И как, чёрт возьми, рассказать матери Татьяны и брату о том кошмаре, которым обернулась её маленькие каникулы в Париж?