Но кто тогда помогал Эме?
Спускаясь дальше, он набрал Сабатье.
— Хогарт, в чём дело? — рявкнула она в трубку. — Я занята. Мои коллеги в Париже уже…
— Да, знаю. Именно поэтому и звоню, — перебил он.
Сабатье рассмеялась.
— Только не говорите, что мы ошиблись.
Он молчал.
— О merde, non! — Смех оборвался. — Только не говорите мне, что…
— Да, мы ошиблись. Вам придётся отпустить Майер-Лански. Это не она.
— О mon Dieu, Хогарт! Сегодня премьера «Отверженных». Если выяснится, что мы вытащили эту женщину совершенно зря…
— Вы же Section d’intervention — что-нибудь придумаете.
— И что, скажите на милость?
— Господи, скажите ей, что полиция хотела защитить её от возможного нападения Эме. — Хогарт спустился на первый этаж и толкнул дверь в коридор. Быстрым шагом направился к вестибюлю, к кофейному автомату. Сейчас ему позарез нужен был крепкий мокко, чтобы заново разложить мысли по полкам.
— Хорошо, но кто тогда сообщник? — воскликнула Сабатье. — Мы же оба уверены, что втроём они всё это провернуть не могли.
— Не знаю, — признал он, зажал телефон между щекой и плечом и выудил из бумажника последние монеты.
— О merde! — снова выругалась Сабатье. — И почему это не могла быть Майер-Лански?
— Она знала, что подлинная игла у меня, — сказал Хогарт. В отражении автомата он увидел, как в здание вошла темноволосая женщина и наискось пересекла футуристический вестибюль.
— Это многое объясняет, — отозвалась Сабатье. — Ну хорошо…
Женщина в шляпе, с иссиня-чёрными волосами под мальчишеское каре, прошла теперь прямо за спиной Хогарта. Её облик напомнил ему Эме.
Но этого не может быть! Ты что, уже параноик?
Он вжался в стену у автомата и осторожно выглянул из-за угла. Теперь видел незнакомку только со спины. Она направлялась к лифтам.
— Хогарт, вы ещё на связи?
— Да, — прошептал он и прикрыл телефон ладонью. — Я…
— Так, Хогарт, мне пора… — перебила Сабатье.
— Подождите секунду! — прошипел он.
— Позже! Мне нужно разрулить историю с Майер-Лански.
— Она здесь! — выдохнул он, но Сабатье уже отключилась.
Чёрт! Хогарт впился взглядом в женщину у лифта. Рост, фигура — всё сходилось. И она хромает! Точнее, старалась как можно меньше нагружать правую ногу. Всё ещё болит после твоей же пули?
Она шагнула в кабину, двери за ней с мелодичным звоном сомкнулись — а Хогарт уже бежал назад к лестнице. Рванул дверь, помчался вверх по ступеням. Что тебе здесь нужно? Ему надо на шестой этаж, к Расту: ведь это Раст и Кольшмид прикончили Жерома. Абсурд, но если женщина и правда Эме, она, возможно, задумала отомстить за своего верного слугу. Или дело в Татьяне?
Задыхаясь, он брал этаж за этажом и давил на кнопку повторного набора, включив громкую связь. Сабатье должна немедленно прислать в больницу наряд.
Но гудков не было. У Сабатье занято.
Fuck!
Она наверняка как раз обрывала все телефоны, чтобы вытащить Майер-Лански с допроса.
Десятки мыслей роились в голове. Одна не давала покоя сильнее прочих. Кто был твоим сообщником в опере?
И одна ли ты здесь?
ГЛАВА 82
Хогарт, задыхаясь, бежал вверх по лестнице. После всех мытарств последних дней оставалось одно — не рухнуть прямо здесь. И, как дома на пробежке, мозг вдруг сам собой начал складывать детали воедино. И тут его осенило.
Жирар!
Это он помогал Эме! Иначе и быть не могло.
Вот почему он отпустил Элизабет к гардеробу одну. Хогарт на миг ухватился за перила, потом рванул дальше. Пыхтя, одолел пятый этаж. Ему ведь с самого начала казалось странным, что бывалый охранник вроде Жирара — обладатель нескольких медалей по многоборью — выпустил из виду человека, которого должен был оберегать.
Окончательно выдохшись, он добрался до шестого этажа, толкнул дверь и оглядел коридор. Никого, кроме медсестры с пустым пакетом от капельницы в руке.
— Из лифта выходила женщина? — выдавил Хогарт на ломаном французском.
Та покачала головой.
— Non.