Семья? Это к чему? Удочерить меня собралась?
— Перейдём к делу, месье Хогарт. — Она сделала паузу. — Вы вернёте мне Костяную иглу.
— Что? Я? — фыркнул Хогарт. — Я в Париже не при исполнении. К тому же я обычный страховой сыщик.
— Не обычный сыщик! У вас определённая репутация.
Сейчас он был совсем не расположен к лести.
— С чего бы мне с моим жалким знанием языка отыскать иглу быстрее, чем, скажем, французскому детективу?
— Потому что вы знаете Элизабет Доменик. Если кто и найдёт Костяную иглу, то только вы — ведь вам известно, как устроена ваша женщина.
Хогарт глубоко вздохнул.
— Вы достанете мне Костяную иглу, — повторила мадам, — иначе живым из Парижа не выйдете.
Великолепно!
— У вас на это два дня — до полуночи со среды на четверг, — продолжила она. — А чтобы вы прониклись всей важностью моего требования, мой ассистент кое-что вам напоследок подарит.
Щёлкнуло — линия смолкла.
Хогарт вернул светловолосому телефон, и тот спрятал его в карман пиджака.
— С вас ещё причитается, — сказал Хогарт.
— Верно.
— Двадцать тысяч евро авансом на расходы плюс суточные и надбавка за выходные? — спросил Хогарт.
Светловолосый улыбнулся.
— Adieu. — И без замаха снова ударил его под дых. На этот раз, похоже, в полную силу — у Хогарта потемнело в глазах. Он сложился пополам и осел на пол. Так и лежал, слушая гудение кондиционеров, чувствуя во рту горький привкус желчи и с трудом, хрипя, хватая воздух.
— Чёрт, — выдавил он. — Где это вы научились так бить? В Иностранном легионе?
Светловолосый не ответил. Сунул руку в карман брюк, вытащил визитку и щелчком отправил её на пол рядом с Хогартом. Потом полез во внутренний карман пиджака, достал из кобуры пистолет, навёл Хогарту на бедро и нажал на спуск.
Хогарт вздрогнул. Но пистолет лишь металлически щёлкнул.
— В следующий раз патрон будет в стволе, — сказал светловолосый.
Проклятье! И этому типу Хогарт всерьёз грозил прикончить его, тронь он Татьяну? Радоваться надо, если он этой ночью вообще доползёт до лифта и до своего номера. Давно уже никто так доходчиво не объяснял ему, кто здесь хозяин положения.
— Позвоните по этому номеру, как только Костяная игла будет у вас, — сказал светловолосый и покинул дворик.
ГЛАВА 09
Хогарт полежал ещё с минуту, ощупал живот, попробовал напрячь брюшные мышцы. Впрочем, попытку быстро бросил — слишком больно. Стиснув зубы, он подтянулся по стене дома, наконец прислонился к ней, дрожа, и постарался дышать медленно и неглубоко. Всего два удара кулаком, чёрт бы их побрал. А ведь на Майка Тайсона этот тип ничуть не походил.
Чёрт, визитка так и валялась на полу. Сжав губы и затаив дыхание, Хогарт наклонился её поднять. Движение далось словно в замедленной съёмке. Видимо, так оно и было.
Как там Татьяна? Он дотащился до противопожарной двери, прополз вдоль стены до лифта и поднялся на третий этаж. В кабине оглядел себя в зеркале. Выглядел совсем не так плохо. Рубашка чуть запачкалась на плечах, а в остальном — вполне сносно. Хогарт попробовал улыбнуться.
Достаньте Костяную иглу!
Да только сейчас ему было на неё в высшей степени наплевать. Он должен найти Элизабет. Это единственное, что имело значение. А мадам Богданович, или как её там, в прошлый раз её ведь не похищала.
В свете кабины он взглянул на визитку. «Мадам Горгович-Медунян» — ну что ж, почти угадал — значилось красными буквами, ниже — номер мобильного. И всё. Остальное поле глянцевой чёрной карточки пустовало, как и оборот.
Сейчас и впрямь почти всё указывало на то, что Элизабет действительно скрылась с Костяной иглой. И всё же Хогарт сомневался в этой версии. Иначе зачем ей было оставлять куртку? Что она делала перед этим за компьютером? И при чём тут шариковая ручка и очки для чтения? Уж с их-то помощью похищение не инсценируют! И вообще, в обход всех фактов: он знал Элизабет достаточно давно и достаточно хорошо, чтобы понимать — она по чистой случайности влипла в скверную историю.
Лифт звякнул, двери раскрылись. Хогарт поправил воротник рубашки, отряхнул плечи и вышел из кабины.
Пошатываясь, он добрёл до своего номера. Телевизор по-прежнему орал на всю катушку, и, когда Хогарт провёл картой по считывателю и дверь распахнулась, на миг ему представилось, что он наткнётся на разгромленный номер, а посреди — Татьяна, в изодранной одежде, с исполосованным, залитым кровью лицом.