— Merde! — выругался Арлан. Со стоном глянул на наручные часы. Хогарт заметил, что такая же татуировка у него и на запястье; видимо, тянулась по всей руке до самого верха.
Арлан хотел было что-то сказать, но осёкся: по улице спускались репортёры с камерами, а следом — толпа зевак.
— Ладно, идёмте со мной. Только ничего не трогать! — Они быстро поднялись за ним по лестнице к входу. Перед холлом им выдали нейлоновые перчатки и бахилы.
Арлан раздал несколько распоряжений, перекинулся словом с коллегами и наконец провёл Хогарта и Татьяну в боковую комнату, где криминалисты уже закончили работу. Что-то вроде гостевой: люстра, стенной шкаф, стол, телевизор, телефонная розетка и раскладной диван. Высокие стены, лепнина на потолке — и стойкая вонь застоявшегося сигаретного дыма. Хогарт прикинул, что вилле не меньше ста двадцати лет, — возможно, старое родовое гнездо.
Шторы были раздвинуты, в окно просматривался узкий переулок. Там тоже толпились репортёры. Хогарт отошёл от окна. Они с Татьяной сели на диван, а Арлан придвинул себе стул.
Сначала он проверил удостоверение Татьяны, потом Хогарта. Заберут и это — останутся одни водительские права. Но, к счастью, Арлан лишь сфотографировал оба документа на телефон. Затем Хогарт повторил недавние показания — теперь под запись. После этого наконец улучил момент и рассказал следователю об аукционе с костяной иглой и об исчезновении Элизабет.
Арлан сдвинул брови.
— И вы полагаете, что исчезновение вашей спутницы связано с костяной иглой, нападением на месье Бонне и убийством Франсуа Руссо.
При слове «убийство» Хогарт посмотрел на Татьяну. Она сглотнула. Выйди они из лавки Бонне на час раньше — могли бы угодить прямо в объятия убийцы. Хогарт кивнул.
— Боюсь, жизнь Элизабет Доменик в опасности.
— Вы подавали заявление о пропаже?
— Я… — Хогарт осёкся. Лучшей шутки я сегодня ещё не слышал! Он подавил раздражение. — Я пытался, но полиция возьмётся за дело только сегодня вечером.
— Bien sûr. — Арлан поднялся. — Ждите здесь! Ничего не трогайте. Я проверю ваши показания.
Арлан скрылся за смежной дверью — поговорить с коллегой. Вскоре Хогарт услышал, как тот звонит по телефону. Коллега тем временем приглядывал за ними через дверную щель. Хогарт и Татьяна сидели на диване не шевелясь. В соседней комнате суетилось множество людей в белых комбинезонах. То и дело вспыхивала фотовспышка. Оттуда нарастающим гулом долетали голоса, накладываясь друг на друга.
— Что-нибудь разбираешь? — шепнул Хогарт.
Татьяна приложила палец к губам и склонила голову набок.
— Руссо, похоже, перерезали горло кинжалом… — сказала она погодя. — В доме вроде ничего не пропало… вскрыт только стенной сейф.
Потом гул стих. Полыхнула вспышка. Хогарт уставился в дверную щель. Полицейскому, которому поручили за ними присматривать, как раз позвонили. Он ответил и на миг повернулся к ним спиной. Хогарт несколько раз уловил слово chérie — разговор похоже был личным.
Хогарт вскочил, схватил трубку телефонного аппарата и, несмотря на перчатки, костяшкой пальца нажал клавишу с буквой R. Он уже не помнил толком, что означает это R — rappel или renumérotation, — но знал: это повтор последнего набора.
— Ты что делаешь? — прошипела Татьяна.
Хогарт прислушался. Раздались гудки. Потом поднёс трубку к уху Татьяны.
— Хочу знать, кто ответит. — Он подождал, пока из аппарата не послышался искажённый голос.
Татьяна подняла на него глаза.
— Автоответчик месье Бонне.
Хогарт положил трубку. Значит, они у того самого Руссо. В этот миг в комнату вернулся Арлан. Хогарт повернулся к нему, прогнулся в спине и со стоном потянулся, разводя руки.
— Месье Хогарт, — произнёс Арлан, и прозвучало это как «месьё Огар». — Вам придётся отменить обратный рейс. Мы вынуждены вас задержать.
— Простите?
Татьяна вскинулась с дивана.
— Что?
Арлан провёл пальцем по экрану.
— Я запросил ваши вчерашние показания в опере, сегодняшние — в лавке месье Бонне и дело о вашей спутнице. — Он поднял глаза. — Здесь, на месте преступления, найдены те же отпечатки пальцев, что и в лавке месье Бонне.
Значит, грабитель и убийца — один и тот же человек, — подумал Хогарт. И притом женщина!
— Мои коллеги уже прогнали отпечатки через систему, — сказал Арлан.
Скверное предчувствие разлилось у Хогарта в животе. Он догадывался, что прозвучит сейчас.