— В чём?
Хогарт понизил голос.
— Вы можете достать мне оружие?
— Петер! — вырвалось у Татьяны.
Но Хлоя смотрела на него твёрдо, без малейшего замешательства, будто такие просьбы выслушивала изо дня в день. Она прикусила нижнюю губу.
— Откуда мне знать, можно ли вам доверять? Вам вообще разрешено носить оружие?
Он молча смотрел на неё. Сейчас он был всецело в её власти.
— Вот. — Он показал ей разрешение на оружие.
Она изучила карточку.
— Ну ладно, может быть. Где вы остановились?
— В «Жардане», возле…
— Да, знаю. Как только комиссар Арлан нас отсюда выпустит, дайте мне час. Потом встретимся там и…
Она хотела добавить что-то ещё, но в этот миг дверь распахнулась и вошёл Арлан в сопровождении двух коллег. Сейчас начнётся настоящий допрос.
ГЛАВА 17
В половине пятого Хогарт наконец снова въехал на арендованной машине на стоянку за отелем «Жардан».
Арлан и его коллеги были далеко не дураки и проверили его показания вдоль и поперёк. В итоге Татьяну и его всё-таки отпустили, но Парижа покидать не разрешили. По-прежнему. На историю с вечерним обратным рейсом Арлан не обратил внимания. Он лишь хотел выяснить, зачем Хогарту так приспичило попасть на виллу.
Под конец, уже перед прощанием, Арлан снял у него отпечатки пальцев да вдобавок изъял удостоверение личности — чтобы тот уж точно никуда не улетел. Новая придирка! Теперь он застрял в Париже; в лучшем случае мог бы добраться домой на машине или поездом. Но этого делать он всё равно не собирался.
В сухом остатке дело выглядело так: Элизабет объявили в розыск за кражу, взлом, тяжкие телесные повреждения и убийство. Так что заявление о пропаже человека можно было поберечь — она и без него добилась того, что её ищут по-крупному. Оставалось лишь надеяться, что он найдёт её раньше полиции.
По крайней мере, в допросе была и польза: Татьяна больше не настаивала на том, чтобы любой ценой остаться в Париже. Если выйдет уговорить Хлою помочь ему с поисками и переводить, он наконец сможет отправить Татьяну домой.
Они вылезли из «Пежо», и Хогарт заметил, что у Татьяны дрожат колени. Она даже не взглянула в сторону площади художников на Монмартре, которая обычно так её завораживала, и не подняла глаз к Сакре-Кёр. Напротив — вид у неё был такой, словно ей хотелось одного: забиться в постель, проглотить снотворное и всё забыть.
Зазвонил телефон. Хогарт инстинктивно подумал об Элизабет. Но это был Кольшмид. Об этой канцелярской крысе он начисто забыл. Он остановился и принял вызов.
— Я пока поднимусь и соберу чемодан, — тихо сказала Татьяна.
Хогарт кивнул.
— И позвони в турагентство. Пусть перебронируют твой рейс, — крикнул он ей вслед. Она махнула рукой. Потом он занялся звонком. — Кольшмид?
— А я уж было решил, что у вас сел аккумулятор, что вы потеряли телефон или сами пропали без вести. Почему не объявляетесь? Как погода в Париже? Приятная? Улитки вкусные?
Теперь Хогарт и сам поднял взгляд к Сакре-Кёр и невольно принялся считать окна под куполами.
— Кольшмид, можно ближе к делу?
— Да, дело в том, что двадцать четыре часа скоро истекут и «Medeen & Lloyd» придётся подавать заявление в полицию. Где костяная игла?
— Заявление можете поберечь, полиция уже занимается этим делом.
— О, великолепно! — прозвучало это язвительно. — И где же экспонат?
Хогарт пропустил вопрос мимо ушей. Шагая через стоянку, он увидел свадебную процессию — гости как раз собирались войти в отель. Несколько машин были украшены цветами и белыми лентами. С тоской он посмотрел на молодожёнов: он-то и сам представлял себе эти выходные чуть более романтичными.
— Пока что в этом деле есть нападение с причинением вреда здоровью и один труп.
— Господи, я так и знал, что всё пойдёт наперекосяк, едва вы окажетесь замешаны. Каждый раз одно и то же! — вскипел Кольшмид. — Кое-кто из коллег тут, в Вене, придерживается мнения, что лучшего и пожелать нельзя — что наш человек на месте, — но я смотрю на это иначе.
— Произошло убийство! — попробовал Хогарт ещё раз. Со стороны отеля грянул многоголосый хор. В воздух полетели рис и бумажные серпантины.
— Мы не полиция, не прокуратура и не суд — меня это не интересует, — рявкнул Кольшмид. — Я хочу знать одно: где костяная игла, которую мы застраховали на семь с лишним миллионов евро!
Хогарт с трудом поборол искушение зашвырнуть телефон через решётку в водосточный колодец. Впервые за годы он ощутил никотиновую ломку. Кольшмид-таки добьётся, что он снова закурит.