Наконец он отыскал гарсона, направлявшегося с пустым подносом на кухню. Догнал его и ухватил за плечо.
— Месье Пеллетье? — выпалил он, задыхаясь.
Тот сперва взглянул на него с раздражением, но, видно, заметил настойчивость на лице незнакомца, кивнул в сторону туалетов и показал наверх.
— Третий этаж, — сказал гарсон по-французски.
За туалетами Хогарт увидел дверь на лестницу.
— Merci. — И побежал.
— Берегитесь собаки, — крикнул официант ему вслед.
Хогарт промчался мимо туалетов и распахнул дверь настежь. На лестнице музыка из кафе доносилась уже глухо. Пахло извёсткой и старым деревом. Хогарт огляделся. Ни подвала, ни лифта. Только мраморная лестница, полукругом уходившая вверх. Зато на стене было устройство, знакомое ему по кабинету брата. С помощью такого подъёмника человек в инвалидном кресле мог спускаться и подниматься по лестнице.
Хогарт взбежал на третий этаж. Там и стояла платформа подъёмника. На площадке было три двери.
— Месье Пеллетье? — позвал он.
Берегитесь собаки.
Какой собаки? Хогарт окликнул ещё раз. Уж теперь-то пёс должен был залаять, но всё было тихо.
Перед двумя дверями лежало по коврику. Bienvenue — гласила надпись. Перед третьей виднелась лишь истёртая половица — будто здесь годами ездило кресло. К тому же эта дверь была приоткрыта на щель.
Хогарт перевёл телефон в беззвучный режим, а потом носком ботинка медленно толкнул дверь. За ней на полу лежала овчарка. Задние лапы её подёргивались.
О нет!
Хогарт опустился рядом на колени и тронул шерсть. Ни крови, ни прокола, но в нос ударил запах палёного. К тому же пёс лежал в луже мочи. На груди и боку шерсть обгорела.
Та же сволочь, что убила человека в машине уколом в шею, наверняка вырубила пса электрошокером. Но животное было ещё живо. Пёс скулил.
— Всё будет хорошо, малыш, — прошептал Хогарт и погладил его по голове. Потом вытащил из-за пояса SIG Sauer. Поднимаясь, снял оружие с предохранителя. С пистолетом наготове двинулся по коридору вглубь квартиры.
Миновав ванную, большую кухню, гостиную и спальню, он вошёл в зал. Шторы были раздвинуты. С улицы в тёмную в остальном комнату падал свет фонарей. У противоположной стены чёрными контурами высился массивный камин, в котором, однако, не горел огонь. Пахло трубочным табаком. В комнату долетал смех посетителей кафе. На подоконнике рдела трубка. Рядом, спиной к Хогарту, сидел в кресле-каталке мужчина.
— Месье Пеллетье? — Хогарт сглотнул. Обвёл комнату взглядом. Кроме него и этого мужчины, здесь не было никого. Но на всякий случай он всё же проверил ещё раз все тёмные углы, чтобы не нарваться — как тогда, в гостиничном номере — на скверную неожиданность.
Потом подошёл ближе.
Чутьём он понимал, что опоздал и человека в кресле уже не спасти. Но, может, шанс всё-таки оставался. Взломщик не мог уйти далеко. Хогарт приблизился к креслу. Свет уличных фонарей падал на застывшее серое лицо. Остекленевшие глаза были широко раскрыты, как и рот. Язык вывалился наружу и слегка отливал синевой.
На мужчине были рубашка и жилет. Горло зияло разверстой раной — до самой сонной артерии. По краям её торчали два острых предмета, похожих на глиняные осколки вазы. Мужчина был мёртв — тут не требовалось врачебного заключения.
Кровь Пеллетье, должно быть, брызнула до самого оконного стекла: всякий раз, когда мимо проезжала машина, его лицо и страшная рана под ним в свете фар превращались в тёмно-красную крапчатую маску. Во всём этом, при всей мерзости зрелища, было что-то почти гипнотическое, и Хогарт лишь спустя время заметил, что, видно, уже довольно долго стоит тут и таращится на труп. Он оторвался от этого зрелища, на ослабевших ногах сполз на пол у стены рядом с окном и подтянул колени. Потом приложил прохладный ствол пистолета ко лбу и виску.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Куда бы он ни пришёл — всюду трупы. Холод стиснул ему сердце. Он подумал об Элизабет и Татьяне. Ему едва хватало воздуха. А ведь он, должно быть, совсем близко к правде — раз вечно опаздывает всего на пару минут.
Думай! Как, чёрт побери, всё это связано?
И тут он вспомнил про пса. Дрожащими пальцами схватил телефон и набрал номер экстренной службы. Хлоя наверняка уже сделала так, что с минуты на минуту нагрянут полиция, угрозыск и криминалисты, — но им нужен был ещё и ветеринар.