— У меня дежавю, — вздохнула она. Рыжие волосы снова были заплетены в тугую косу.
— Как там Гектор? — спросил он.
Она не ответила.
— Похоже, удар током он перенёс неплохо. Теперь будете о нём заботиться?
Сквозь приоткрытое окно слышно было, как пёс скулит во дворе.
Она уперла руки в бока.
— Что тут непонятного, когда я говорю: не покидайте центр города?
— Вы ещё велели быть на связи, — я и был, только вы мне не позвонили.
— Очень смешно. — Она брезгливо скривилась. — И не вздумайте со мной заигрывать. Этим вы только усугубите своё положение. — Она натянула латексные перчатки и обвела рукой комнату. — Что, по-вашему, здесь произошло?
Странный вопрос. Наверняка она и так всё знала и просто его проверяла.
Хогарт кивнул в сторону входной двери.
— На плитке перед входом брызги крови. Вашего коллегу, судя по всему, оглушили перед домом, а потом застрелили. В подушке был хлороформ?
Она кивнула.
— И оружие немецкое, предположительно «Хеклер и Кох».
К чему она ему это выдаёт? Намёк на то, что убийца — Элизабет?
— Затем его втащили внутрь, раздели и засунули в стенной шкаф, — невозмутимо продолжил Хогарт. — Похоже, убийца выдал себя мадам Требич за полицейского и сделал вид, будто сменил предшественника.
— И зачем?
— Чтобы на этот раз, может быть, получить сведения без пыток?
Сабатье покачала головой.
— И мадам Требич не заметила ни убийства, ни подмены?
— Возможно, она ещё спала. С маской на глазах, берушами и стаканом виски на тумбочке, — предположил Хогарт.
— Бурбона, — уточнила Сабатье и кивнула. — А вы не так глупы — что может оказаться для вас очень опасным.
— Вы всё ещё считаете, что след в мир искусства ложный? — спросил Хогарт.
Сабатье не ответила, лишь испытующе посмотрела на него.
Хогарт поднял руки.
— Снимете? Ваши коллеги затянули будь здоров.
— Коллеги сделали это по моему распоряжению. — Сабатье с притворным сожалением покачала головой.
Она ненадолго оставила его на кухне наедине с полицейским и вышла переговорить с коллегами. Пока другой следователь брал в оборот Хлою, Сабатье вернулась и продолжила допрос. Через полчаса Хогарт, видимо, ответил на все вопросы удовлетворительно: она достала из кармана складной нож-мультитул и перерезала стяжки. Довольно грубо — не обошлось без лёгкой царапины.
Прекрасно! Он потёр запястья. А ведь уже опасался, что проторчит тут впустую ещё дольше.
Хлоя, с которой коллеги, похоже, тоже закончили, заглянула на кухню.
— Мне теперь можно идти?
Сабатье обернулась.
— Мы записали ваши данные?
— Да, ещё вчера. Комиссар Арлан допрашивал меня в доме отчима.
Сабатье кивнула.
— Соболезную вашей утрате. — Прозвучало не слишком сочувственно.
— Спасибо.
Сабатье кивнула в сторону улицы.
— Жёлтый «Мини Купер» — ваша машина?
Хлоя кивнула.
— Прокатная, из аэропорта. Я вчера прилетела из Франкфурта. Хотела навестить отца, а потом…
Сабатье снова кивнула.
— Ладно, можете идти.
Хогарт тоже хотел подняться, но Сабатье остановила его коротким жестом.
— Вы останетесь.
— Что? Почему? Я думал, мы…
— Я вынуждена вас временно задержать.
— Вы серьёзно?
— Это вы серьёзно? — Глаза Сабатье сверкнули, и по лицу было ясно: шутить она не намерена. — На местах всех трёх убийств обнаружены отпечатки пальцев Элизабет Домени́к.
Хогарт нахмурился.
— И здесь тоже?
— Вас это удивляет?
— Минуточку! — возразил он. — У вас есть лишь фрагмент её большого пальца, а не отпечатки. К тому же не доказано, что дубликат иглы последней касалась именно Элизабет. — Тут он насторожился. — А это, кстати, всегда один и тот же фрагмент большого пальца?
Сабатье закатила глаза.
— Вы, верно, думаете, что имеете дело с деревенскими полицейскими? Да кому интересен фрагмент на игле? При въезде во Францию паспорт мадам Домени́к сканировали. В нём цифровой отпечаток пальца. Мы уже запросили его в паспортном столе…
Она махнула рукой.
— …магистратского окружного управления в Вене, — со вздохом подсказал Хогарт.
— …и нам его прислали. Спасибо. А здесь мы нашли три её чётких отпечатка.
Вот же дерьмо!
— И вдобавок вы сами всякий раз объявляетесь там, где совершается преступление… — Она загибала пальцы, перечисляя пункт за пунктом.