Господи, возьми себя в руки! Уже до того дошёл со своей паранойей, что вздрагиваешь при виде формы. Наверняка эти flics постоянно патрулируют Пер-Лашез — ведь здесь, как почти в любом другом европейском городе, к сожалению, случаются и осквернения могил в еврейской части кладбища.
Только это вовсе не еврейская часть.
Хогарт сориентировался по куполу колумбария и понял, что они почти сделали полный круг. Сейчас они проходили мимо могилы Оноре де Бальзака. Он вытащил телефон Кольшмида и принялся набирать эсэмэску.
— А известно, кто владел всем костяным циклом последним? — спросил он, косясь краем глаза на полицейского.
— Боюсь, на этот вопрос вам никто не ответит. Во всяком случае, ещё без малого двести лет назад изделия принадлежали одной семье. Потом цикл разобрали, и артефакты разъединили. Никто не знает, у кого они теперь.
Руссо, Пеллетье и Требич!
И все трое мертвы.
Вопрос в том, откуда об этом узнал убийца.
Сквозь деревья Хогарт уловил кусок ограды между двумя участками стены. За ней лежала улица, и там стояла патрульная машина. Вторая подползала черепашьим шагом.
Чёрт!
Слишком уж бросается в глаза. Он восстановил в памяти план кладбища и дописал эсэмэску.
У меня новый телефон. Я на Пер-Лашез. Можете меня забрать? Срочно! Боковой вход: Порт-Гамбетта. Хогарт.
Затем отправил сообщение на номер Хлои, который к этому времени помнил наизусть.
Майер-Лански взглянула на его смартфон.
— Вам уже пора?
Хогарт покосился на патрульные машины. Лучше не задерживаться долго на одном месте, а постоянно двигаться.
— Потихоньку мне пора.
Майер-Лански нахмурилась.
— Но вы ведь ещё далеко не всё знаете.
— А именно?
— Истинную особенность этого собрания.
ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Пер-Лашез (фр. Cimetière du Père-Lachaise) — крупнейшее кладбище Парижа, разбитое как пейзажный парк; место погребения многих знаменитостей.
Колумбарий — сооружение для хранения урн с прахом.
J’ai vécu ma vie (фр.) — «Я прожил свою жизнь».
flics (фр., разг.) — «копы», полицейские; здесь — в мыслях героя как местный колорит.
ГЛАВА 35
Хлоя свернула на парковку у отеля «Жарден» и медленно покатила по кругу на своём «Мини Купере». Свободных мест было три. На черепашьей скорости она проехала мимо приземистого «Пежо» с двумя спущенными колёсами. Боковое стекло разбито, металл у замка багажника погнут. Прокатная машина Хогарта! Хлоя выбрала место подальше — на случай, если за автомобилем следят, — и вышла.
Дошла до отеля, вступила в холл. Номер Хогарта на четвёртом этаже. Возможно, она уже опоздала, но даже если нет — скоро люди из Section d’intervention начнут прочёсывать отель в поисках следов Хогарта или Доменик. Как и Доменик, его теперь разыскивали за серию убийств, и эта гостиница пока оставалась одной из немногих зацепок.
Хлоя прошла мимо стойки, у которой как раз небрежно облокотились двое мужчин. Оба небриты: один в свободных джинсах и кожаной куртке, второй — в тёмном костюме. Сложение спортивное, и, хотя говорили они вполголоса, Хлоя расслышала имя «Петер Хогарт».
Merde, они уже здесь! Впритык.
Она метнулась к лифту, что как раз стоял открытым, нажала кнопку четвёртого этажа и ткнула переключатель, чтобы дверь закрылась побыстрее. Наверху хотела заклинить кабину урной, но увидела тележку уборщицы — та, хоть и было уже далеко за полдень, всё ещё стояла в коридоре. Ещё лучше!
Хлоя задвинула тележку наполовину в кабину, чтобы дверь не сошлась, и побежала по коридору. Номер Хогарта она помнила со вчерашнего визита, когда привозила ему оружие. И здесь, и на соседней двери снаружи висела табличка на ручке. Prière de ne pas déranger. Рядом — комната племянницы Хогарта.
Хлоя вытащила из кармана брюк набор отмычек, который всегда носила на крайний случай. Merde! На дверях не было замка — только электронный механизм, через который надо проводить магнитную карту. Тоже годится!
Она вонзила кончик самой длинной и толстой отмычки рядом со считывателем, между жёстким пластиком и дверной коробкой, и разорвала контакт. Дверь тут же распахнулась, зелёная лампочка даже не загорелась. Так и должно быть — чтобы при отключении электричества никто случайно не оказался запертым.