— А в Лувре? — шепнула Татьяна.
— Стоял оригинал. А вот эта копия отправится теперь на стол под стеклянным колпаком.
Хогарт слегка расслабился.
— Кто об этом знает?
— Только доктор Майер-Лански, Хельмут Раст, я… и теперь вы.
«Medeen & Lloyd» была не из тех заурядных страховых компаний, где оформляют обычные полисы для дома. Напротив, здесь страховали ценности на миллионы: скаковых лошадей, бриллианты, ретроавтомобили, барочную живопись, товарные составы, авиалинии и целые флотилии нефтяных танкеров. Список дополнительных услуг был длиннее парижского телефонного справочника. С более чем двумястами пятьюдесятью офисами по всему миру и тремя миллиардами евро годового оборота компания входила в число гигантов отрасли. Теперь Хогарту стало ясно, почему Хельмут Раст, член правления и директор венского филиала, отправил в Париж именно Элизабет. Она продумала всё.
— А настоящая «Костяная игла»?
Глаза Элизабет вспыхнули неподдельным восхищением.
— Во время аукциона надёжно заперта в сейфе оперы, в комнате за залом. Мне её передадут лишь после торгов — в переносном сейфе.
Хогарт взглянул на неё скептически.
— Знаю, о чём ты сейчас думаешь. — Огонёк в её глазах погас. Она защёлкнула узкий футляр, и тот исчез в жакете. — Но для перевозки в моём распоряжении двое из службы безопасности оперы. Доволен?
— И кто же они?
— Ты успокоишься, только когда будешь знать всё до последнего, верно?
— Я постоянно имею дело с убийцами, ворами и страховыми аферистами, — оправдался он и тут же сам заметил, что не способен отключиться от работы даже в отпуске.
— Охранника зовут Жирар, его напарницу — Изабель. Они специализируются на безопасных перевозках, оба вооружены. У него вдобавок несколько медалей по семиборью, и он знает двенадцать способов убить человека голыми руками за три секунды.
— Ты шутишь?
— Думаешь, я стала бы выдумывать такую дешёвую остроту? — Она вытащила из сумочки карточку и протянула ему. — А если всё равно будешь волноваться — вот тебе все парижские номера экстренных служб.
Хогарт пробежал глазами телефоны полиции, пожарных, скорой, такси, больниц, австрийского посольства и прочих полезных контактов. Сунул карточку в карман и глубоко вздохнул.
— И где же сейчас эти супергерои? В туалете, плащи надевают?
Элизабет кивком указала в глубь коридора, где стоял верзила с рыжим ёжиком.
— Это тот самый горный тролль, как ты его давеча обозвал, и его напарница. Если объявятся воры, он их прикончит.
ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
commissaire-priseur (фр.) — комиссар-оценщик; во Франции — официально аккредитованный распорядитель публичных торгов и оценщик предметов искусства.
Гастон Леру (1868–1927) — французский писатель, автор романа «Призрак Оперы» (1910), действие которого разворачивается в парижской Опере Гарнье.
Лон Чейни (1883–1930) — американский актёр немого кино, прозванный «Человеком с тысячью лиц»; сыграл Призрака в фильме «Призрак Оперы» (1925), сам создавая грим своих персонажей.
Огюст Дюпен — сыщик-любитель из рассказов Эдгара По, прообраз классического литературного детектива.
Doc Martens — британская марка обуви с узнаваемыми тяжёлыми ботинками, атрибут молодёжных субкультур.
ГЛАВА 03
Когда дверь аукционного зала закрылась, чтобы торги могли начаться ровно в пять, Хогарт и Татьяна вышли к колоннаде. Эта часть здания располагалась под открытым небом и напоминала исполинский балкон с колоннами и арками, нависший над главным входом. Отсюда взгляд скользил по широкой авеню, прямой как стрела, до самого фасада Лувра, за которым пряталась стеклянная пирамида. А ещё дальше петляла по городу Сена.
Облака, что поутру затягивали парижское небо унылой серой пеленой, давно растаяли. Похоже, приложение Татьяны не соврало. Вечер выдался солнечным, по балкону гулял мягкий ветер. Глядишь, сентябрь ещё разойдётся по-настоящему.
Хогарт расстегнул пиджак и облокотился на мраморную балюстраду. Рядом Татьяна навела камеру телефона на Лувр, приблизила и сделала снимок. Поразительно, до чего хороши стали эти камеры! Различишь чуть ли не отдельные кирпичи, переплёты окон, черепицу на крышах.
В этом смысле Хогарт и впрямь был человеком старой закалки. Как, собственно, и почти во всём остальном. Любил он не только чёрно-белую классику, но и пластинки Мадди Уотерса, Джона Ли Хукера, Дюка Эллингтона, джаз тридцатых годов — а с современной техникой был не в ладах. На его старенькой «Шкоде» не было даже навигатора. Но чтобы вывести на чистую воду страхового мошенника, к счастью, не требовалось ни вайфая, ни баз данных, ни всяких там приложений — только зоркий глаз, немного смекалки да чутьё на психологию преступника.