В двух кварталах от набережной Хлоя остановилась у двухэтажного пансиона с белым деревянным фасадом и подземным гаражом. Идеальное место, чтобы спрятать машину. Взяв при въезде талон, они спустились по изогнутому пандусу в темноту. Пахло маслом, резиной и выхлопом.
— Сезар описал мне дорогу к чёрному входу его виллы, — пояснила она. — И я строго-настрого велела ему до тех пор беречь себя.
Хотя Хогарт и так знал, который час, он всё же посмотрел на часы. До встречи оставалось без малого час.
— Как он отреагировал, когда вы упомянули Биро и костяную иглу?
Лицо Хлои оставалось напряжённым.
— Он уже знал, что на его антиквара напали и тот лежит в искусственной коме. — Она поставила машину в углу у колонны, где не горел потолочный светильник. — Видимо, поэтому он вообще и согласился уделить нам время… и потом ещё… — Она замялась.
— Что? — Хогарт посмотрел на неё. Она что-то от него скрывала. И что-то важное!
— …я сказала ему, что вы ищете костяную иглу и что он, возможно, сумеет заполучить этот экспонат.
— Что? — Хогарт подскочил. — Вы ему это пообещали?
Она виновато развела руками.
— Мне надо было что-то ему предложить, иначе он бы нас и близко не подпустил.
— Чёрт! — буркнул он.
Как им отдать Сезару то, чем они ещё и не владеют, — да к тому же обещанное уже другим?
Заказав на ресепшене два номера на одну ночь и расплатившись наличными, Хогарт затащил чемодан на третий этаж.
Его номер был ровно рядом с комнатой Хлои, их разделяла запертая смежная дверь. Балкон же был общий. Это напомнило ему их с Татьяной номер в Париже. Только вид отсюда открывался ещё красивее. Не на Сакре-Кёр, а прямо поверх крыш — на море, куда всё ниже соскальзывало солнце, чтобы вот-вот утонуть в воде.
Чемодан Хогарт даже не стал распаковывать. С тем же успехом можно сделать это и потом, а может, после визита к Сезару нужды в этом и вовсе не будет. При нынешней его полосе везения их, чего доброго, погонит полиция, и убираться из Гавра придётся как можно быстрее.
Он сел на грубоватый деревянный балкон, закинул ноги на перила, ноутбук — на колени. Подключился к гостиничному Wi-Fi и стал искать Виктора Сезара. Но попадались только французские страницы, и, насколько он мог разобрать, Сезар слыл самым обыкновенным предпринимателем, который регулярно жертвовал на благотворительность. В наше время хорошо отлаженный пиар решает всё!
Нашлась даже фотография: мужчина, небрежно, в широко расстёгнутой рубашке. Лет шестидесяти пяти, прикинул Хогарт. Крупное, резко вылепленное лицо, а бычья шея выдавала, что он регулярно тягает железо. Жёсткий взгляд, густые брови, массивный подбородок, выпирающие скулы — Сезар не походил на того, кому нужен телохранитель. Этот человек привык добиваться своего и сам за себя постоять. Если та парочка, что одного за другим нападала на участников торгов и зверски с ними расправлялась, объявится и здесь, — она, будет неприятно удивлена.
Хогарт нервно глянул на часы. Ещё полчаса. По словам Хлои, пешком идти десять минут. Он захлопнул ноутбук, поднялся и постучал в открытую балконную дверь соседки.
— Знаю, ещё рано, но у меня скверное предчувствие.
Голос её донёсся сквозь занавеску:
— Хотите выйти прямо сейчас?
— Да. — Хогарт услышал щелчок: она вставила магазин в пистолет. Видимо, проверяла свой «Глок».
— Если до сих пор никто не пытался влезть к Сезару, — размышляла она вслух, — то с этим делом, может, что-то нечисто.
— Верно. — Он и сам уже об этом думал. Если у Сезара никто так и не появится, это может означать, что за всем стоит сам Сезар.
— Я готова, — сказала она. — Встречаемся через минуту у входа в отель.
ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Monsieur César, s’il vous plaît (фр.) — «Господина Сезара, будьте добры».
Merci beaucoup… pas de problème… oui, merci, au revoir! (фр.) — «Большое спасибо… без проблем… да, спасибо, до свидания!»
Ла-Манш — пролив между Францией и Великобританией; в самой широкой части у нормандского побережья достигает свыше 200 км.
Фахверк — традиционная каркасная конструкция дома с открытыми деревянными балками.
Сакре-Кёр — базилика Сердца Христова на Монмартре в Париже.