Теперь он яснее разглядел того, в коридоре. И впрямь Морель. Ни с кем не спутать. Его брюки, его ботинки!
Сердце заколотилось. Не от страха — от ярости и злобы. Не иначе тот самый мерзавец, что перебил коллекционеров. Добрался теперь и до него! Но неужто этот идиот и впрямь настолько туп, чтобы вломиться к нему в дом и напасть на его человека? Псих, которому жить надоело! Чужак, не из Гавра, не имеющий понятия, с кем связался.
Сезар ещё тряс гриф, когда его вдруг схватили две руки — жёстко, за запястья. Чёрные перчатки! Он рванулся, но его поволокли наружу через разбитое окно.
— Нет, мать твою!.. — заревел он, но тот, снаружи, был сильнее.
Безжалостно протащил его через проём.
Сезар инстинктивно втянул живот. И всё же редкие осколки, ещё торчавшие в раме, располосовали ему лопатки, плечи, живот. Он слышал, как рвётся плоть, чувствовал тёплую кровь на влажной от пота коже. Раны жгло огнём.
Сопротивляться было бессмысленно. Так он только наделал бы себе новых ран. Стиснув зубы, скользя и спотыкаясь, Сезар протиснулся в проём. И вот он снаружи, на ватных ногах. Сжал кулаки, готовый бить. Кто бы это ни был — он вышибет из него все мозги. Медленно, наслаждаясь каждой минутой, а труп потом сгинет где-нибудь в доках, и полиция ни о чём не узнает.
Он уже хотел размахнуться, но тот оказался быстрее. Кулак врезался в живот, влажные ступни поехали по залитому собственной кровью полу, и Сезар рухнул боком на осколки. Перевернулся — они впились в спину, в зад, в икры.
Краем глаза он увидел: на том чёрные брюки и чёрная водолазка. Высокий, худой, гибкий. Едва Сезар приподнялся, как сзади на шею ему накинули скрученное жгутом полотенце и затянули.
Хрипя, он замолотил руками. В следующий миг его потащило по плиточному полу. Хотел крикнуть — выдавил лишь стон. Пальцами пытался ослабить полотенце на горле, но crétin волок его прочь из комнаты. Осколки впивались глубже, и по белой плитке тянулся красный кровавый след.
В коридоре он увидел Мореля — тот лежал с проломленным черепом в луже крови. Сезар попытался подняться, но ноги отказали. Бессильно повис, полотенца удавкой перехватывало горло. Чувствовал, как раздувается череп и как он вот-вот провалится в беспамятство.
Грубо его проволокли в соседний фитнес-зал. Рядом с тренажёрами тянулся узкий крытый бассейн. В длинной зеркальной стене мелькнуло: тот ещё совсем молод. Видно, обдолбанный наркоман, которому нужны деньги и у которого хватило ума взяться за такую работу.
Пахло хлоркой. Но был и второй запах, и он сбивал с толку. Бензин. Вонь напомнила мотор его яхты. Или ты уже бредишь — оттого что не хватает кислорода?
У тренажёров путь закончился. Полотенце ослабло, и Сезар, хрипя, отчаянно хватая ртом воздух, грохнулся головой об пол. Едва лёгкие наполнились, как кулак врезался ему прямо в лицо. Нос сломался — как много лет назад нос его отца, — и поток крови хлынул на губы. Глаза заслезились.
Только теперь он осознал, что лежит совершенно голый. Беззащитный, оголённый, униженный, раздавленный, выставленный напоказ. У этого ублюдка не оставалось иного выбора. Он должен убить Сезара, здесь и сейчас, ведь если тот выживет — он сделает всё, чтобы его отыскать. Это же он должен понимать! Не может этот тип быть настолько глуп.
— Где твой Биро? — спросил мужчина.
Так я и думал. Вот зачем ты здесь.
— Катись к чёрту, — прохрипел Сезар.
Мужчина не ответил, на миг пропал из виду. За спиной у себя Сезар услышал металлический звяк.
Потом тот вернулся, держа круглый железный блин на двадцать пять килограммов от того самого грифа.
— Где твой Биро?
— Катись к…
Мужчина выпустил блин.
Сезар не успел отдёрнуть ногу. Блин обрушился ему на голень, и с мерзким хрустом сквозь кожу пробились осколки кости.
ГЛАВА 41
Хогарт шёл быстрее обычного, и дорога до виллы Сезара заняла меньше десяти минут.
— Кто знает, примет ли он нас вообще раньше срока, — выдохнула Хлоя.
— У меня дурное предчувствие.
— У меня оно с той минуты, как я приехала в Гавр. Но Сезар предупреждён, полиция оповещена.
— Мадам Требич тоже была предупреждена, и вы знаете, чем это кончилось.