В трубке стало глухо.
Хогарт прекрасно понимал, что только что выполнял грязную работу для женщины, возможно — хладнокровной убийцы, которая беззастенчиво использовала его в своих целях. Но сейчас ему было на это плевать. Ему так и так нужно найти Элизабет, Татьяну и иглу — а кому в итоге достанется экспонат или семь миллионов, ему совершенно безразлично. Лишь бы через австрийское посольство вернуть паспорт и целым и невредимым вывезти обеих женщин из страны.
Он уже собрался вынуть SIM-карту, как телефон пискнул входящим. На дисплее высветился номер Сабатье. Глубоко вздохнув, Хогарт открыл сообщение.
Вы с ума сошли? Что вы забыли у Сезара в Гавре? Прекратите, это бессмысленно! Я выписала ордер на ваш арест. Можете сколько угодно выключать телефон. Я вас всё равно найду. Вы только всё усугубляете.
Через несколько секунд пискнуло во второй раз. Снова Сабатье.
P. S. Анализ письма с угрозами ничего не дал.
Он поднял взгляд к луне, как раз целиком скрывавшейся за тучами.
Чёрт!
Не те ответы, на которые он надеялся. Но ровно те, которых ждал.
Сразу после десяти Хогарт, переодевшись, стоял перед балконной дверью Хлои и стучал по деревянной раме.
— Не желаете отведать настоящей французской кухни?
Она вышла на балкон босиком, в длинной футболке и коротких пижамных штанах. Плечи кутала в плед.
— На французскую кухню у нас нет времени, да и на улице нам лучше больше не показываться.
Да, так оно вернее. Особенно теперь, когда и Сабатье, и Горгович-Медунян знают, где он.
— К тому же полиции известно, что вы со мной. Любопытно, долго ли им осталось отслеживать ваш телефон, чтобы выйти на меня.
— Завтра мы отсюда всё равно уедем, — попыталась успокоить его она.
Он кивнул.
— Как насчёт пиццы или кебаба? Возьму вон там, за углом, а поедим здесь, на балконе?
— Звучит романтично, — сказала она. — Пиво в мини-баре, а в шкафчике в ванной я нашла свечи.
Романтично? Меньше всего он был сейчас к этому расположен. Он подумал об Элизабет. Совесть снова дала о себе знать.
— Что с вами? — Хлоя, похоже, заметила его сомнения. — Попробуйте хоть несколько минут не думать о деле.
Он смотрел поверх крыш. А ведь она права. Что толку без конца ломать голову? Несмотря на затянутое тучами небо, ночь стояла тёплая. С парой пледов они наверняка выдержат час-другой под открытым небом.
— Ладно, — сказал наконец Хогарт. — Сейчас вернусь.
Но стоило ему взять бумажник и ключ от номера, как мрачные мысли вернулись. Ещё вчера вечером он ужинал в звёздном ресторане на Эйфелевой башне, а сегодня — под чужим именем на балконе второсортного пансиона с завтраком.
А завтра, чего доброго, уже за решёткой.
ГЛАВА 47
Татьяна очнулась, услышав, как открывается дверь. Задняя дверь фургона, — лениво просочилась мысль в сознание. Голова была будто в вате. Во рту — вкус крови. Видно, прикусила щёку. Потом вспомнился укол. Сколько же она пробыла без сознания?
Водитель влез в фургон. Сквозь дурман она почувствовала его рядом. Он склонился над ней — и стяжки на запястьях лопнули под лезвием. Она тут же зашевелила пальцами, сжала кулак, потёрла затёкшие суставы — их жгло огнём. Следом перерезали стяжки на щиколотках.
— Allez! — хрипло приказал мужчина и рывком, грубо вздёрнул её вверх. Ноги соскользнули с матраса. Мешок по-прежнему сидел на голове, и она совсем потеряла ориентацию. Всё кружилось. Едва её подняли, ноги тут же подкосились. Она хотела опереться, но рука схватила пустоту, и она снова рухнула на матрас. Тело будто из резины. Наконец мужчина обхватил её сзади под мышки и поволок наружу. Она пыталась идти, но ступни лишь бессильно тащились следом.
Ты не в гараже — ты на улице. Кожей рук она ощутила влажную духоту и ветер. Запах рыбы и солёной воды! Потом донёсся плеск разбивающегося прибоя. Значит, они всё ещё у моря. Где-то проехала машина, залаяла собака. Сквозь нижнюю щель мешка проступила ночь. Татьяна попыталась повернуть голову, чтобы щель стала шире, но увидела лишь гравий под собой, по которому её волокли.
Через несколько метров мужчина остановился и опустил её на землю. Татьяна стукнулась затылком о стену. Застонала — кляп сидел слишком туго. Жадно втянула воздух носом. Рядом звякнула связка ключей, заскрежетал замок; она потянулась к мешку и попыталась стащить его с головы.