Снова закружилась голова. От нехватки воды или от укола? Неважно! Она всё дёргала проклятый джутовый мешок, пока наконец не ощутила свежий воздух и в следующий миг не разглядела хоть что-то. Глаза жгло.
И правда — ночь. В темноте угадывались пальмы, листья качались на ветру. Въезд в чью-то усадьбу. Сбоку — освещённый тонким серпом луны песчаный пляж с деревянными мостками. Дальше — тёмное море. На горизонте — несколько больших судов в огнях.
Суровое атлантическое побережье — это уж точно не оно. Пальмы скорее намекали на средиземноморский край — может, Лазурный Берег или бухту Лионского залива. А впрочем, кто знает, — с тем же успехом они могли оказаться и в Испании. В дороге она была достаточно долго. Так или иначе, место было довольно безлюдное: пока что мимо не проехала ни одна машина. Хотя, возможно, дело было во времени — могло быть уже далеко за полночь.
С визгом рядом отворилась тяжёлая металлическая дверь. Татьяна попыталась повернуть голову.
— Merde! — Мужчина хлестнул её ладонью по щеке и снова натянул мешок на голову. Потом схватил, втащил в здание и ногой захлопнул дверь. Вниз по лестнице, в темноту, — и её крошечный глоток свободы снова был потерян…
ГЛАВА 48
Посреди ночи Хогарт вырвался из сна. Он сидел в кровати прямо, и пот стекал по голой спине.
Луна светила в комнату, скомканная простыня и мебель отливали серебром. Хогарт глянул сквозь стекло балконной двери. Снаружи — никого. И в коридоре ни звука. Но что-то его разбудило. Кошмар, что ли?
Он опустился обратно, уронил руку вбок. Постель рядом была холодной и пустой. Он подумал об Элизабет. О её тихом, сладком дыхании, когда она лежала рядом, с маской для сна на глазах, во сне зажимала подушку между ног и время от времени тянулась к нему. В первую ночь у него дома он лежал без сна и просто смотрел на неё в лунном свете.
Хогарт сглотнул.
Где ты сейчас?
Как ты там?
И где Татьяна?
Во рту всё ещё стоял чесночный привкус пиццы, от которого пересохло нёбо. Он осторожно нашарил тумбочку. В бутылке оставался глоток тёплого пива — он его допил. И вспомнил о Хлое, с которой до полуночи делил на балконе кебаб и пиццу. Хладнокровная, крутая Хлоя!
Он распахнул глаза и снова рывком сел. Теперь он понял, что́ его разбудило.
Кошмар!
Ему приснилась Хлоя. С длинными светлыми волосами, совсем нагая, она поднималась из воды горящего крытого бассейна и, покачивая бёдрами, шла к нему вверх по ступеням, а за её спиной подвал занимался адским пламенем. В следующий миг она стояла в горящем складском ангаре, где одна за другой взрывались десятки бочек. Он не смог вытащить её из этого огненного моря. Это была химическая фабрика их же клиента во Франкфурте — того, что хотел поджогом избавиться от бочек с ядом, лишь бы сэкономить на утилизации.
И зачем только подсознание перемешало всё это в одну кучу? И с чего вообще оно зацепилось за ту историю, что она рассказала ему на Эйфелевой башне?
Он попробовал собраться. По словам Хлои, холдинг этой фирмы сидел в Страсбурге, — всплыло в голове. Страсбург? С какой стати холдингу химического концерна торчать именно там, когда заводы и склады — в Германии? В чём тут налоговый выигрыш? Люксембург, Лихтенштейн — да, но Страсбург?
Образы кошмара медленно блёкли, зато вопросы из подсознания делались всё настойчивее. Хогарт сидел в постели прямо, смотрел в ночь и массировал виски. Фирма Хлои предлагала ещё и камеры наблюдения.
Аккумулятор одной из наших камер перегрелся, и складской ангар сгорел дотла.
Такую технику обычно закупают на стороне, и тогда причину пожара изучали бы либо люди фирмы-поставщика, либо эксперты страховой — но уж никак не Хлоя. Не Хлоя!
Спуская ноги с кровати, он снова вспомнил: мадам Лафайет, перед тем как заснуть от изнеможения, хотела ему что-то сказать.
Хлоя? Она…
Что — она?
Хогарт глянул на наручные часы, лежавшие на тумбочке. Начало четвёртого. Слишком поздно, чтобы звонить старушке.
Он встал, подошёл к столу, поднял крышку ноутбука и подключился к Интернету. Сперва поискал охранную фирму OPS. Она и вправду существовала. У ребят был сайт, и контора действительно сидела во Франкфурте. В разделах «Контакты» и «О нас» нашлось кое-что о директоре, секретариате и сотрудниках, но ни фотографии Хлои, ни её имени.