— Я вам верю. Зачем звоните?
— Мне нужна ваша помощь.
Пауза.
— Ладно. — Жирар понизил голос. — Вы сейчас где?
— Этого я сказать не могу… пока не могу. Полиция ещё в опере?
— М-м, — промычал Жирар.
— Усиленные проверки на входе есть?
— Да, и это тоже. — Он помолчал. — Между нами… вчера тут была уйма народу. Не обычная полиция, а какая-то особая группа. Вас ищут.
— Section d’intervention?
— Да. Кое-кто до сих пор здесь, но я слышал, после обеда они снимаются.
— Спасибо, Жирар. — Он повесил трубку.
Это всё, что он хотел узнать.
Перекусив на скорую руку, они с Хлоей в начале третьего наконец двинулись обратно в Париж на её «Мини Купере». На этот раз за рулём сидел Хогарт. Синяк под глазом и распухшую губу Хлоя замаскировала так умело, что догадаться о травмах можно было, только если знать, куда смотреть.
Хогарт ехал по навигатору, а Хлоя искала в телефоне свежие новости в интернете и всё больше терялась. Идеи понемногу иссякали, и единственными зацепками у Хогарта оставались расследование Лив Сабатье и компьютер в интернет-уголке.
На полпути Хлое наконец позвонила та самая парижская знакомая из полиции, звонка которой она так долго ждала. Хогарт выключил радио и не мешал ей говорить. Через десять минут она закончила разговор и убрала телефон.
Хогарт покосился на неё.
— Что нового?
Хлоя смотрела в боковое окно, провожая взглядом пейзаж.
— Боюсь, новости неважные.
— Удивился бы, будь они другими.
Она оторвалась от окна и снова посмотрела вперёд.
— Взломщиков, что побывали в доме Сезара, и след простыл, а вот на верхнем этаже снова нашли отпечаток вашей подруги, Элизабет Доменик…
Хогарт прикусил губу, но промолчал.
— …и на этот раз там обнаружили ещё и следы её ДНК, — добавила она.
У Хогарта заходили желваки. Он стиснул руль так, что хрустнул пластик. Похоже, в ванной его парижского номера криминалисты сняли следы с расчёски и зубной щётки Элизабет.
— Мне жаль, — сказала Хлоя.
— Ничего, — пробормотал он и ослабил хватку. — Это мне жаль, что всё так вышло.
— Вы-то здесь при чём. — Она повернулась к нему. — Вас гнетёт что-то ещё, верно?
Верно. Только обсуждать это с тобой я не могу.
— Не стоило мне вчера вечером бросать Сезара одного, — сказал он вместо этого. — Удрал, как…
— Не корите себя. Сезар — преступник. Не хочу и знать, на скольких смертях и увечьях он за свою жизнь нагрел руки.
— И всё же он человек. А эти его тяжёлые ожоги, резаные раны, переломы… — вздохнул Хогарт.
— Моя знакомая в Париже сказала, что ещё ночью его вертолётом переправили в Монако.
— В Монако? — изумлённо переспросил он. — Через всю Францию?
— Там есть особая клиника для сверхбогатых, со специалистами по пластической хирургии, реконструкции и пересадке кожи.
Звучало правдоподобно. Он вспомнил жуткие ожоги Сезара. Из-за ралли Монте-Карло и Гран-при Монако там наверняка набили руку и на ожогах.
— Сезар боролся за жизнь до самого утра, — продолжала Хлоя, — но сейчас, учитывая обстоятельства, держится неплохо. Состояние стабильное.
— Полиция его допросила?
— Пока он не в состоянии говорить. Не явись мы туда, он был бы уже мёртв, — сказала она. — Так что — какая разница?
— Тут вы правы.
Остаток пути ехали молча. Хогарт думал об охранной фирме Хлои, о холдинге в Страсбурге и о недосказанной фразе мадам Лафайет. Женщина, что сидела рядом и раздобыла ему оружие, солгала ему. По веской причине? Он на это надеялся. Так или иначе, она уже трижды уберегла его от ареста.
Что у неё на уме?
Что бы это ни было — отныне он будет следить за ней в оба.
ГЛАВА 50
Под вечер Хогарт и Хлоя снова прибыли в Париж. В свой номер в отеле «Жарден» он, понятно, вернуться уже не мог. Все их вещи полиция давным-давно изъяла, изучила и упрятала в камеру вещественных доказательств. И выписываться официально не требовалось — следователи уголовной полиции наверняка сделали это за него.
Укрыться на вилле отчима Хлои тоже не получилось бы. Там ещё вовсю работали сыщики, да и за домом они точно следили, высматривая его. К тому же в Париже и Версале из-за взломов, пыток, краж и убийств наверняка усилили наряды — по крайней мере у возможных целей в мире искусства. А к таким относилась и Опера Гарнье. Но именно туда Хогарту и нужно было попасть.
В Париже за руль снова села Хлоя и теперь высадила его в переулке неподалёку от Оперы.