В этот миг в кармане брюк зажужжал телефон. Эсэмэска. Он вытащил его и прочёл. От Кольшмида.
Выслал вам по почте запрошенные данные о Гранквисте.
Прекрасно. И как их теперь открыть? Ноутбук лежал в чемодане в машине Хлои, а та колесила по городу в поисках отеля. С телефона же в этой темнице из толстого мрамора он будет качать файлы целый год. Хогарт с досадой глянул на журнал браузера.
Веб-почта!
Ну конечно! Раз интернет в уголке ещё держится, письмо Кольшмида можно открыть через веб-почту прямо на сервере.
Он зашёл на страницу, ввёл логин и загрузил почту. Друг за дружкой выстроились спам и реклама за последнюю неделю, а также подтверждения отправки заказанных из-за границы джазовых пластинок. Самое свежее письмо, на восемь мегабайт, и впрямь оказалось от Кольшмида. Все документы, какие тот разыскал о Гранквисте и аукционе, — всего пятнадцать PDF-файлов. Перелопачивать сейчас весь этот ворох Хогарт точно не собирался. Поэтому открыл сперва только договор купли-продажи по состоявшемуся аукциону. В одном из PDF Гранквист подтверждал покупку костяной иглы за 7,3 миллиона евро. Ниже стояла его отсканированная подпись.
Хогарт впился взглядом в подпись и закусил ноготь.
Schriftvergleich.at.
Элизабет, что же ты искала?
Он быстро пробежал глазами остальные документы. Среди банковских бланков и страховых полисов нашёлся и договор о предложении мадам Горгович-Медунян продать костяную иглу. Этот файл Хогарт тоже открыл. В конце трёхстраничного документа стояла подпись продавщицы — но без адреса.
Он снова закусил ноготь.
Монитор был маловат, но Хогарту удалось расположить окна так, чтобы видеть обе подписи — покупателя и продавщицы — одну под другой.
Уле Гранквист и Адела Горгович-Медунян
Подписи, конечно, разнились и сделаны были разными ручками, но завитая перемычка между буквами «v» и «i» выглядела одинаково. Так же похожа была и заглавная «G».
— Чтоб меня… — вырвалось у него. По спине пробежала дрожь.
Это сходство наверняка бросилось в глаза и Элизабет, когда она довела аукцион до конца и собиралась убрать все бумаги в красную папку. Должно быть, цифровые подписи на PDF-файлах из базы данных она сверила как раз через эту программу.
Что, если Уле Гранквист и мадам Горгович-Медунян — одно и то же лицо?
Он откинулся назад и задумался. Да нет же, такого быть не может! Раст говорил с Гранквистом по телефону — и Гранквист определённо был мужчиной. А сам он созванивался с мадам Горгович-Медунян — и это определённо была женщина. Но что это доказывало? Раз Гранквиста не существовало, разговор с Растом мог вести любой из подручных мадам.
Хогарт откатился на стуле и закинул ноги на стол. Задумчиво уставился на монитор. Звучало безумно, но Горгович-Медунян, видимо, выдумала некоего Гранквиста, чтобы выкупить с торгов собственный экспонат. Но зачем? Какое этому может быть объяснение? Отмывание денег? Между настоящей личностью и подставной? Хогарт принялся ломать голову… И тут весь коварный замысел открылся ему целиком.
Один из лакеев мадам Горгович-Медунян выступил на аукционе под именем Гранквиста и сделал вид, будто хочет приобрести предмет. Самим аукционом и взвинчиванием цены она выманивала из тени остальных владельцев цикла Биро — чтобы добраться до их вещей. А какой владелец не загорелся бы желанием прибрать к рукам ещё одну часть коллекции?
Но после того как мадам выкупила собственный экспонат, Элизабет исчезла — вместе с оригиналом.
— Или… — Хогарт выпрямился и заглянул в тёмный коридор у себя за спиной, что вёл наружу, к кафе «L’Opéra».
Или подручные Горгович-Медунян похитили Элизабет, чтобы вернуть себе костяную иглу. Всё должно было выглядеть так, будто та сбежала с предметом. Выходило, что мадам в роли Гранквиста не пришлось платить 7,3 миллиона евро за собственный экспонат, да ещё и как обворованная владелица она получала страховую выплату.
Мало-помалу всё складывалось. Тот, кого подключили по видеосвязи в прямом эфире под видом Гранквиста, мог не только взвинчивать цену, но — и это главное — через веб-камеру в аукционном зале видеть, кто из торговцев держится в ставках до последнего. А если Элизабет и впрямь похитили, то из её красной папки мадам вдобавок узнала адреса четырёх торговцев. Так и дошло до краж и убийств. Хогарт помассировал виски.
Пока всё сходится.