— Я не позволю тебе этого сделать ради меня. — Лик перекинул мои волосы на одну сторону и принялся закалывать их великолепными гребнями из горного хрусталя.
— Стой спокойно, — проворчал Рахим, протягивая мне на примерку очередное платье. По традиции я должна надеть хуа, подчеркивающее герб Дома Валерианы, — синих оттенков и цвета морской волны, с поясом, украшенным узором океанских волн. По краям его рукавов тянулись серебристые ракушки. — Это традиционное платье ты наденешь один-единственный раз. После этого я создам фасоны на твой вкус. Хотя оно все равно прекрасно, и цвет тебе идет. Будь у меня такое гладкое личико… — Со смачным звуком он поцеловал кончики своих собранных щепоткой пальцев. — Krasivyy! Агата, заправь этот кончик сюда, и сейчас займемся поясом.
Я вывернулась из рук Рахима.
— Я серьезно.
— Спасибо, — грустно улыбнулся Лик. — Ты, наверное, думаешь иначе, но дебют аши касается не столько ее самой, сколько аша-ка. Помни, что отказ навлечет позор на Дом Валерианы и всех его обитателей.
— Но это нечестно, — жаловалась я. — Ты больше походишь на ашу, чем я!
— У нас еще есть время. И меня обнадеживает то, что они готовы пересмотреть свое решение после моего дня руны Сердца. Такого исхода я не ожидал. — Лик застенчиво улыбнулся. — Выглядишь прекрасно.
— Как бы мне хотелось сделать для тебя больше. Но я рада, что ты сегодня здесь, рядом со мной.
— Все аши, они ostorozhnyy, — усмехнулся Рахим, затягивая мой пояс. — Лицемеры. Их не остановят чувства и сантименты. Они очень жадные, uchenik. И лучший способ склонить их на свою сторону — это дать им то, чего они хотят. Сначала сообщество тоже мне отказало. А потом я пришел к ним со своими хуа и платьями, которые им тут же захотелось получить, и теперь меня принимают.
— Вы уже закончили? — В комнату заглянула раздраженная госпожа Пармина. — Уже пора, я не хочу опаздывать. Снаружи собралась толпа людей.
— Толпа людей? — воскликнула я.
— Как бы тебе это ни нравилось, Тия, но ты феномен. — Леди Микаэла убедила госпожу Пармину в том, что она чувствует себя хорошо и может вставать с постели. И теперь сидела возле меня, пока Лик и Рахим вносили в мой образ последние штрихи. — Не стоит удивляться, что после случившегося ты стала знаменита в Анкио. Наслаждайся этим событием, пока можно. Не каждый день устраивают такой дебют.
Меня терзали сомнения. По правде говоря, я боялась не самого предстоящего шествия, пусть и у всех на виду. Больше всего меня пугало место назначения.
Госпожа Пармина не преувеличила: как только я вышла из дома, толпа разразилась громкими радостными криками, и их ликующие возгласы сопровождали меня всю дорогу. Наверное, после мрачных событий жители были только рады какому-нибудь торжеству.
И в то же время такое количество народу меня злило. «Вы не понимаете! — хотелось мне крикнуть им. — Вам нет до меня никакого дела! Вы лишь видите магию, красивые наряды и танцы! А когда все закончится, большинство из вас даже не вспомнит моего лица!»
Как и всегда, Фокс, не спросив ни у кого разрешения, шел рядом со мной. Он положил руку мне на плечо, и его присутствие грело мою душу. «Я знаю, Тия, — прошептал он, — и согласен с тобой. Но ты же понимаешь, что сейчас не место и не время».
Госпожа Пармина, как вторая почетная гостья, шагала впереди с высоко поднятой головой и сияла так, словно весь этот парад был устроен в ее честь. Позади меня шли леди Микаэла, Полер и Альти, а где-то рядом с ними — Зоя. Время от времени я поглядывала назад, но по лицу аши было трудно понять, о чем она думает: для настоящих чувств у нее был слишком невозмутимый вид и слишком спокойное стеклянное сердце.
Наш путь завершался возле храма. Из его купола по-прежнему поднимался белый дымок. Леди Микаэла, как и полагалось, позвонила в колокол, извещая о нашем визите. Мне было неловко оттого, что на меня устремилось столько глаз, но я, собравшись с духом, отворила дверь и вошла внутрь. А после с облегчением и радостью, что в жизни аши еще есть место уединению, закрыла ее.
С нашей последней встречи жрица не изменилась: она по-прежнему была с головы до ног укутана в шелковые одеяния и протягивала руку к полыхающему в большой металлической жаровне огню. Языки пламени, словно живое существо, подрагивали и вспыхивали, а с приближением ее руки успокаивались.
— Какова твоя жертва?
На этот раз я подготовилась. Вынула из волос любимую металлическую заколку, которую в самом начале выбрал для меня Лик. В сумраке ярко блеснули сапфиры.