Но чудовище противостояло всем заклинаниям. Дракон уворачивался от сильнейших атак, и аши вздрагивали, стоило ему врезаться в стену.
— Это ази, — пробормотала леди Сета, одна из аш, удерживающих Щит. — В книгах говорится, что этот дэв менее всех восприимчив к рунам. Мы не сможем долго удерживать его.
Я лихорадочно искала взглядом леди Микаэлу и как раз вовремя, потому что та вышла из линии и направилась к чудовищу. Я рванулась вперед, но меня обхватили за пояс чьи-то руки, удерживая на месте.
— Даже не думай! — раздался над ухом громкий голос Фокса. — Хочешь угробить себя?
— Я могу помочь! — Я пыталась вырваться, но он оказался сильнее.
— Тия, не думай, что, воскресив мертвых мышей, старую герцогиню и брата, ты теперь способна на все! Она знает, что делает!
С мрачным видом леди Микаэла подняла руки. Три драконьих головы уставились на нее. Я видела, как она призывает Тьму, чувствовала магию, которая, сгущаясь, обвивает ази своим путами.
Огромное чудовище сопротивлялось. У меня в душе мелькнул проблеск надежды.
— Стой, — приказала леди Микаэла.
Но существо не послушалось и продолжало извиваться.
— Стой, — повторила Темная аша, на этот раз громче.
Дракон взвизгнул, стена Ветра задрожала. Одна из голов метнула открытую пасть к леди Микаэле, и мои крики потонули в его реве.
Темную ашу подхватил легкий порыв Ветра и отнес назад, зубы ази клацнули всего в нескольких дюймах. Госпожа Полер, тяжело дыша, опустила руки, и Ветер вокруг леди Микаэлы стих. Дракон зарычал, тряхнул тремя головами и снова устремился вперед.
— Фокс, отпусти меня!
— Я не дам тебе…
— Отпусти меня.
Он разомкнул руки, и я, освободившись, бросилась к аше, прорываясь сквозь стену. Я слышала крики Полер, но, не обращая на них никакого внимания, принялась чертить свою собственную руну Принуждения. Нацелила ее на одну из голов, щелкнувших челюстями на опасном расстоянии от меня, и сосредоточилась.
Ни одна тренировка не подготовит тебя к ощущениям, которые ты испытаешь, оказавшись в голове у монстра. Здесь не было ни одной логической мысли, ничего похожего на разум. Только необузданные эмоции, слепая ярость, страх и голод — чудовищное, ужасное осознание.
Запомнила я немного. Мне казалось, что я нахожусь в двух местах одновременно: гляжу на трехглавого дракона и в то же время смотрю сверху на себя с огромной высоты. Внезапно я ощутила потребность разрушать и калечить, усиленную яростью таких масштабов, что та казалась отдельным существом. «Убей», — шептала она и протягивала свои щупальца к леди Микаэле, которая неподвижно лежала на земле.
НЕТ. Я вложила в это слово всю силу и обратила его в приказ. Существо замешкалось, и я повторила его снова, призвав остатки витающей вокруг меня магии из рун других аш.
НЕТ. Я обернулась этой магией, словно плащом, превратив ее в сильнейшую броню, которая когда-либо была выкована.
НЕТ. Леди Микаэла не стала возражать, когда я забрала у нее руну и укрепила свою. В этот миг, несмотря на потерю ориентиров и всю аномальность ситуации, я почувствовала себя могущественной, завершенной — и, что важнее, чудовище тоже это поняло.
НЕТ!
Существо отпрянуло, попятилось назад, расправив крылья, чтобы улететь.
— Убей его, Тия! — кричала мне Полер. — Убей его!
Но я медлила. Какой бы сильной я себе ни казалась, я все равно не могла произнести эти роковые слова. Я очутилась в ловушке двух разумов — была частью этого создания, как оно было частью меня.
Мои сомнения оказались ему на руку. Перед глазами вдруг вспыхнула картина — бескрайнее тихое озеро, сверкающее на солнце. И мысли чудовища с тоской потянулись к его водам.
С последним яростным криком дракон взмыл в воздух и на большой скорости устремился навстречу полной луне, очень быстро превратившись лишь в точку вдалеке. Через несколько секунд его уже не было видно. О его появлении напоминали только кровавая бойня, стоны раненых и умирающих.