- Экономика для вас самый важный предмет! А вы тут балаган устроили! – Проворчал Василий Филиппович когда моя подруга и Золотов вышли из аудитории. Но Наташу это не остановило. Она так и продолжала за меня заступаться. Почему-то чаще всего это происходило именно на уроках экономики Василия Филипповича. В конце концов он пообещал, что они оба будут очень долго сдавать ему экзамены. И я тогда тихо произнесла, что-то вроде «если ты до них доживёшь». Конечно я сделала это совершенно случайно. Что принято называть «в сердцах». Я ведь на самом деле не желала ему смерти. Просто я считала, что Натку он наказывал несправедливо. По сути была виновата я! Но экономик видел ситуацию иначе. Вот я и ляпнула. Задумалась я об этом уже когда ложилась спать. Точней когда пыталась уснуть. Эта фраза «если доживешь» вертелась у меня в голове, а вместе с ней и я перекатывалась с бока на бок. И каково было мне уже на следующий день, когда Василий Филиппович не пришёл на пары!
- Ты чего такая нервная? Не пришёл и не пришёл. Может челюсть свою потерял или очки разбил. Пожилые люди они такие, - тараторила мне на ухо подруга. А я словно чувствовала, что мои слова не прошли даром для Филипповича. Так и случилось. Через пол часа такого ожидания препода к нам в аудиторию зашла секретарь декана и объявила, что лекции по экономике сегодня не будет в связи со скоропостижной кончиной Василия Филипповича. У меня тогда в ушах зашумело от её слов и вокруг все резко закружилась. Словно я опять упала в ту реку и не могу всплыть. Все медленно стали покидать аудиторию, а я не могла сдвинуться с места.
- Ника! Эй! Пошли отсюда. Сказали же, занятий не будет, - толкнул меня в плечо сказала Натка.
- Не будет, да. Не будет, - повторила я за подругой и будто в трансе поднялась и пошла к выходу.
Глава 2.
Весь оставшийся вечер я не вставала с постели. Даже ужинать не пошла. Всю ночь мне снился кошмар. В котором я словно призрак брожу по коридорам нашей общаги. И заглядывая в каждую комнату провожу там странные манипуляции руками. После чего спящие просыпаются и идут за мной. Но куда мы шли я не смогла увидеть. Потому что мой будильник настойчиво завибрировал.
- Черт, Слизова, я же просила не наводить так рано! – Заорала Калинина. Третьекурсница постоянно доставала нас этими будильником. Мы с Наташей стали наводить его на двадцать минут позже обычного. Но позавчера эта красотка укатила к родителям на днюху и я установила его на нужное мне время. Решила хоть одно утро начать не с галопа. И вот забыла перевести.
- Да спи ты! Кто мешает! – Рявкнула ей Натка.
Этот день конечно прошёл для меня тяжело. Сказался вчерашний стресс и ночь кошмара. Но я все же честно высидела четыре пары. Благо экономики сегодня не должно было быть. Иначе я бы столько не протянула.
- Ник, что с тобой сегодня? – Спросила Натка, когда мы отправились на обед после пар. Она внимательно смотрела как я пью из трубочки свой сок и попутно ковыряю ленивые голубцы вилкой. И видимо до неё дошло, что я не в себе.
- Натка, это ведь я его убила, - оторвав свои губы от соломки, прошептала я. Подруга меня не поняла. Это было видно по выражению её лица. Своими голубыми глазами она словно прожигала во мне дыру.
- О чем ты сейчас, - серьёзным тоном уточнила она.
- Василий Филиппович, - замялась я, затем добавила, - когда он сказал тебе и тому придурку, что вы долго будете сдавать ему экзамены…я сказала как бы про себя, что он до них не доживет…и он не дожил!
- Ты серьезно сейчас?! – Усмехаясь спросила подруга. Она посмотрела на меня таким взглядом, словно я была сумасшедшей. Натка не понимала меня и не верила!
- Ты! Я думала мы подруги! – Закричала я. Затем выскочив из-за стола выбежала из кафе и побежала в сторону парка. Мне очень хотелось побыть в этот момент одной. Очистить мысли. Раньше я ходила в лес. Но это было еще в моей родной Беларуси. Там я жила на окраине города. А тут все так далеко! До леса из города можно было добираться пол дня, если не больше. И меня очень часто это угнетало. Хорошо, что в Москве так много парков. Они для меня как оазисы в пустыне.
Добежав до заветной уединенной лавочки я тут же приземлилась и закрыв лицо ладонями стала реветь. Сидела я за большой ивой, которая отделяла меня от ненужных мне глаз.