— Найду, — вдруг твёрдо сказал он. — Обязательно найду...
Голос сорвался. Яра ничего не ответила — какие слова могли заполнить такую пустоту? Она лишь придвинула к нему флягу с водой и начала собирать со стола остатки еды.
После нехитрого ужина они устроились на лавки. Светозар любезно уступил Яре лавку у стены, где не холодило от окна, сам лёг под окно. Сменную одежду подложили под головы вместо подушек. Крупные капли осеннего дождя размеренно выстукивали по крыше сторожки.
Светозар уснул сразу, по крайней мере Яре так казалось. Сама же Яра всегда тяжело засыпала, а тем более не дома в компании незнакомого человека. Она переворачивалась с бока на бок, сон то приходил, то растворялся без следа. И вроде как Яре что-то снилось, но наутро она напрочь не помнила, что именно, только короткими отрывками, как она стоит по колено в чёрной воде, а вокруг шепчется камыш.
А потом — будто кто-то перевернул страницу.
Яра стояла на солнечной поляне, где пахло малиной и свежескошенной травой. Перед ней стояла женщина — невысокая, пышногрудая, с льняными волосами, собранными в простую косу. Её серо-голубые глаза смеялись даже тогда, когда губы лишь мягко улыбались.
— Зоряна... — узнала Яра, хотя никогда не видела её раньше.
Женщина кивнула и протянула руки, словно хотела обнять. На её лице не было ни боли, ни упрёков — только тихое, глубокое спокойствие, как в озере на рассвете.
— Я не виню его, — прошептала Зоряна, и её голос звучал женственно, мелодично.
Солнечный свет стал ярче, заливая всё вокруг золотом. Где-то вдалеке запела птица. Яра хотела спросить — за что? — но проснулась.
Над сторожкой занимался рассвет, а дождь уже прекратился.
Глава 7
Утро выдалось солнечным, погода благоприятствовала дальнему пути. Позавтракали и двинулись в дорогу.
Леса сменялись полями, оврагами и холмами. Светило солнце, было тепло и тихо. Дорога была протоптанной. Светозар рассказал, что следующая остановка будет поздней ночью, когда они дойдут до Верховья.
Он вспоминал смешные истории из своей жизни, о том, как лечил людей, а потом то ходил как гусь, то воды боялся панически, руки вымыть не мог.
Коротать время за болтовней было забавно, однако Яра поймала себя на мысли, что не привыкла столько общаться, и начинала уставать от разговоров.
Здешних лесов Яра не знала. Она пыталась просить помощи у леса, подсказать короткую дорогу, но местные леса откликались неохотно. Ведающая тратила много сил, порядком устала и всё же после полудня смогла отыскать короткий путь через холм. Светозару идея идти напролом через чащу казалась сомнительной.
Тем не менее он шёл следом за костянкой и удивлялся, как легко она проходила через особенно сросшиеся между собой кусты и деревья.
— Яра, погоди... я за тобой не успеваю... меня лес так легко не пропускает... — с трудом продираясь через заросли, взмолился Светозар.
Яра с сожалением посмотрела на очищающего, беспомощно запутавшегося в ветках, и лишь улыбнулась в ответ. Что она могла сделать? В этих лесах она была не хозяйкой, а лишь гостьей.
Когда Верховье замигало окошками домов, октябрьская темнота уже окутала всё вокруг, но большинство хозяек ещё не накрыли к ужину.
Деревня раскинулась на живописных, но небольших холмах. Избы стояли тесно, словно овцы в загоне перед грозой: низкие, с потемневшими от дождей стенами, но крепкие, с резными ставнями, где ещё сохранились следы синей краски. Между ними вились тропинки, утоптанные до блеска босыми ногами ребятишек и грубыми подошвами взрослых. Из труб валил густой дым — пахло жжёной сосной и тушёной капустой. Где-то заливалась гармошка, а у колодца, несмотря на поздний час, толпились девки с вёдрами, переругиваясь и смеясь.
— Должен признаться, Яра, я не был уверен в том, что мы выйдем к деревне, — выдохнул с облегчением Светозар. И тут же с беспокойством посмотрел на её лицо. — Ты в порядке? Ты выглядишь измотанной...
— Да, всё хорошо, — устало отмахнулась Яра, но Светозар ей не поверил: "Как бы не так..."
Они ускорили шаг, обсуждая тёплый ужин и скорый отдых.
— Теперь зайдём к моей знакомой. Правда, она не такая любезная, как бабка Матрёна, и возьмёт по пять серебряных за ночь, зато готовит очень вкусно, держит кроликов и постели у неё чистые, одеяла тёплые.
— Вот и славно, — отозвалась Яра. На словах она хорохорилась, а на деле уже начинала отставать от Светозара. Голова не болела, она гудела, как казан, по которому скребли металлической ложкой. Пальцы на руках и ногах немели, а к горлу подступала тошнота. Яра тяжело и глубоко дышала.
Светозар начинал чувствовать усталость, но не свою, а Яры. Поразительно странное ощущение: усталость, слабость, но не твоя, а идущая рядом.