Яра шла напрямую через лес. Как всегда, влекомая зовом, она не разбирала дороги. И даже здешний лес пропускал её: ветки расступались, травы расползались, кусты расходились. Яру обучала лесная ведьма, хорошая, светлая, которая любила природу, уважала её. Она передала это уважение Яре, научила её говорить с природой, с лесами, с родной землёй. Научила, как просить помощи, защиты.
И всё же лес лесу рознь. Всё как у людей. Разный лес — разный характер. Дедов лес, в котором Яра выросла, охотно встречал и принимал её. Ягодный бор, по которому она двигалась сейчас, не боролся с ней, не мешал, но и помощи от него большой не было. «Пропускаешь — и на том спасибо тебе, лесушка», — подумала Яра.
Светозар беспомощно барахтался в кустах, его никто вперёд не пропускал. И хоть это жутко раздражало его — от чего он шумно выдыхал воздух, время от времени впивался ногтями в ладони от злости, бормотал под нос ругательства, — он продолжал идти за Ярой, несмотря ни на что.
Тем временем они углублялись в лес. Миновали обе знакомые Светозару поляны с ягодными кустами. Прошли ещё одну, незнакомую Светозару, поляну. Прошли дом Нелюдима, которого когда-то выгнали из деревни, и продолжали идти глубже в лес.
— Яра, я тебе верю, но ты уверена, что мы правильно идём? Я даже вообразить не могу, что Тихомир мог тут делать? Или даже как здесь могло оказаться его тело?
— Мы близко, — сказала через плечо Яра, продолжая идти вперёд, не сбавляя темпа.
Через два десятка шагов Яра внезапно остановилась, да так резко, что Светозар налетел на неё. Но Яра не шелохнулась, как в землю вросла.
— Что случилось? — тихо спросил Светозар.
— Вниз посмотри.
Светозар опустил взгляд под ноги. Он застыл, и уже через мгновение его вывернуло наизнанку под стоявший рядом дуб. Прямо перед ними лежали останки Тихомира. Времени прошло много, и они сильно разложились, но не полностью. Осенняя прохлада и холодные ветры выветрили неприятный запах по большей части, но внешний вид даже в полутьме оставался отвратительным.
— Вот же... — сдавленным голосом произнёс Светозар. На глаза его навернулись слёзы, на разум нахлынули воспоминания.
Яра подошла к останкам, присела на колени рядом с ними. Она закрыла глаза, вытянула вперёд левую руку, обратила ладонь к тому, что когда-то было Тихомиром, и тихо заговорила: «Сквозь сердце моё пройди, плоть в прах обрати, кости мне яви!»
Из ниоткуда появились ярко-синие языки пламени, они облизали останки, мгновенно обратив остатки плоти в пепел, и также в никуда исчезли. Прежде чем сгореть, плоть заискрила золотом, как глаза Светозара.
Светозар рухнул на колени. Его пальцы впились в мёрзлую землю, рвали мох и корни. "Нет... Нет, нет, НЕТ!" — кричало что-то внутри, но из горла вырвался лишь хрип. Он видел эти искры в своих глазах. Теперь они плясали в пламени, поглотившем его сына.
Он вдруг замер, уставившись в пепелище. Вдруг его тело содрогнулось — сначала тихо, потом всё сильнее. Это не были рыдания. Это был беззвучный, страшный смех обречённого. "Как же я не заметил?.. Все эти годы... " В его глазах запрыгали те самые золотые искры — живые, яростные. Пальцы сжались в кулаки и его глаза стали ярче.
«Тихомир должен был стать очищающим, как его отец», — поняла Яра. Она открыла глаза и отвела руку в сторону.
Привычным движением вытащила из сумки небольшой плотный мешок и сложила в него чистые белые кости, затянула шнурок и протянула его Светозару, не поднимая глаз:
— Его задрал медведь, Светозар. — Яра провела рукой над костями. — Я сочувствую твоему горю. Звери утащили тело с поляны к дому изгоя… а тот, не в силах ни закопать, ни бросить, оттащил его сюда. Боялся, что зверь придёт по следу… или что деревня решит, будто это он навлёк беду. Вот и лежал он здесь, пока время не сделало своё дело. Возьми, теперь их можно легко схоронить у могилы Зоряны.
Светозар молча взял мешок. Аккуратно приладил его к своей сумке.
Назад шли медленно. Яра молчала из уважения к горю Светозара. Он заговорил первым:
— Это было очень красиво.
— Что, прости? — непонимающе вскинула брови Яра.
— Красиво. Твоя магия, сила. Ярко-синее пламя в темноте. — И немного помолчав, добавил низким голосом: — И ты прекрасна в его свете.
Яра замялась, не зная, что ответить, и решила ограничиться улыбкой в пустоту и молчанием.
Светозар кисло улыбнулся в сторону.
— Если сейчас завернём на кладбище, к утру будем у постоялого двора. Переспим до обеда, к середине ночи будем у сторожки. Выйдем на рассвете. К обеду следующего дня пройдём мимо дома твоей Матрёны, к вечеру, возможно, поздно, будем у тебя. Ночь отдохнём и решим, что с ведьмой твоей делать.