Она подошла к Светозару ближе. Одной рукой взяла его за локоть, второй рукой — за ладонь.
— Пойдём. Я понимаю тебя, правда, это тяжело. Я тоже испытывала это, поверь. Мы вернёмся, ты сможешь всё закончить. Обещаю. Сейчас — идём.
Она говорила мягко, нежно, будто убаюкивала младенца. Её голос был тихим, спокойным, умиротворяющим. Вокруг стояла тишина. Морозный густой воздух, осенний лес, готовящийся замереть на зиму, и низкое серое небо. Светозар посмотрел Яре в глаза.
В секунду всё изменилось. В глазах Яры засверкали синие блики. В глазах Светозара — золотые искры. Очищающие нити потянулись от Светозара к Яре, обвили её руки. Под ногами обоих земля покрылась синим пламенем из самой Нави. Воздух уплотнился, стал густым и вязким.
Светозар развернулся лицом к Яре, которая не могла оторвать от него глаз. Он положил свободную руку ей на плечо.
Миг.
Слияние стихий, проникновение одной силы внутрь другой. Очищающий кинжал разрезал Яру изнутри. Холодные, обвитые синим пламенем руки тянулись к душе Светозара.
— Остановись, — тихо сказала Яра Вольная. И это была не просьба. В голосе звенел металл. Глаза засияли ярче, пламя под ногами поднялось выше. Каждая частичка её тела напряглась.
— А сама?! — лёгкий норов очищающего резко сменился. Его взгляд стал тяжёлым и непроницаемым. Плечи и спина распрямились. От растерянности не осталось и следа.
Яра почувствовала, что между ними растет враждебное напряжение. Только сейчас она поняла, что магия Светозара и её собственная — полностью противоположны, как жизнь и смерть, как горячий живой огонь Яви, мира живых, и холодное мёртвое пламя Нави, царства мёртвых. "Это не союз — это борьба", — пронеслось в её голове. Борьба стихий, борьба жизни и смерти. Не будет конца ей, нужно дать выход этой мощи.
Она отпустила его ладонь, другой рукой продолжала держать его за локоть. Яра направила свободную руку в сторону грибов, развернула ладонь к ним:
— «Пламя стихии моей, дай мне воли,
Дай мне силы, дай мне стойкости!
Против колдовства тёмного,
Против воли чужой
Стань щитом мне».
Её холодный металлический голос звучал ровно, повелительно. Словно не она была слугой и проводником стихии, а стихия покорялась ей самой.
Воздух вокруг заколыхался, словно круги на воде. Из земли к грибам потянулись очищающие золотые нити и пронизали грибы насквозь. Ухо и глаз замерли. Они не шевелились, не дёргались, не дрожали. В один миг они вспыхнули синим пламенем и исчезли в нём. В тех местах, где были ухо и глаз, всё затянуло золотыми нитями, и вместо рваных дыр засияла здоровая влажная грибная мякоть.
Яра перевела взгляд на Светозара. Он смотрел на неё восхищённо, но в то же время строго. Их всё ещё связывали золотые нити, и синее пламя под их ногами не погасло. Воздух вокруг всё ещё был густым и тяжёлым. У Яры всё ещё резало внутри, Светозар всё ещё чувствовал внутри её холодные руки.
Яра опустила свободную руку:
— Отпусти меня, Светозар, разорви связь.
— Как ты поняла, что делать и что говорить?
— Просто сделала то, что мне подсказала сила. И сказала то, что пришло на ум.
— И ты никогда не делала этого раньше? — тон Светозара был строгим и подозрительным, но Яра оставалась спокойной.
— Нет, никогда прежде.
Он разжал её плечо и высвободил свой локоть. Золотые нити исчезли, пламя под ногами погасло. И только глаза обоих ещё были наполнены силой.
— Иногда мне кажется, ты знаешь больше, чем говоришь, — уже ровно сказал Светозар.
— У меня было достаточно времени наедине со своей силой, чтобы мы хорошо узнали друг друга.
Они шли по тропе, разговаривая. Ветер стих, но холод не отпускал. Яра поправила платок и спросила:
— Интересно, ты не похож на сироту. Ты явно вырос под крылом, в семье. Но ты хорошо обучен, умеешь читать, скорее всего, писать, хорошо владеешь своим даром. У тебя же был наставник?
Светозар усмехнулся:
— О, да-а-а-а. Мой дядька Видагор. Жуткий опиец, трезвым его вообще не помню. Жил он с нами, батюшка его одного не оставлял, говорил, того и гляди угорит от медовухи. А ему хоть бы хны! Вечером вдрызг, а наутро как с гуся вода. И людей так же лечил, не просыхая. Но за дар его всегда уважали, и хоть матушка с батюшкой всех просили не потчевать, а люди всё равно в благодарность наливали и жалели его.
— И тем не менее, он хорошо обучил тебя!
— Да, знания свои передал и помер вскорости. Помню, как он сказал, мол, я всё, что хотел, выполнил, вот тебе ключ от моего погреба, там книги, свитки, всё забери. Пошёл я спать. И ушёл. Больше не проснулся. Видать, чувствовал. — Светозар пожал плечами. — А как же так вышло, что ты с ведьмой в лесу жила? Расскажи.