— Пальцы ног – сплети в корень,
Пальцы рук – раскинь в ветки.
В землю – вглубь укоренись!
В небо – ветвями потянись!
Кучка размятых цветков затлела и вспыхнула синим огнём, из которого вылетали золотые искры. Из кучки повалил густой дым. Яра подхватила тугой пучок трав и подняла над этим дымом. Вопреки ожиданиям Светозара, наблюдавшего за этим ритуалом, дым не проходил сквозь травы, а пучок будто бы впитывал его. Яра быстро сунула пучок в льняной мешочек бордового цвета и перехватила его красной ниткой. Обряд был окончен. Ловушка готова.
— Думаешь, так будет сильнее? — Светозар отшатнулся, ошеломлённый глухой тишиной в ушах, наступившей после слов заклинания. Связь стихий оборвалась резко, оставив лёгкое головокружение.
— Уверена. — Яра устало провела ладонью по лицу. Она несколько побледнела после ритуала.
— Может, тебе тоже чаю? С мёдом, — спросил Светозар.
— С мёдом, — кивнула Яра, опускаясь на лавку и закрывая глаза. Бледность не сходила с её лица, пальцы слегка дрожали.
*****
Сумерки ещё не спустились, но уже витали в воздухе. Родовид тяжело ступал по вязкой почве, ноги сильно вязли в размокшей земле. Запах гнилой травы резал нос, к горлу подступала тошнота. Слюна во рту казалась отвратительной, и Родовид сплюнул в сторону. От грязи отделилось какое-то существо, похожее на сороконожку, и уползло за кусты.
— Мерзость! — вырвалось из старосты.
Он прошёл ещё немного, прежде чем увидел место сосредоточения болотных огоньков. Чем дальше проходил Родовид, тем сильнее удивлялся огонькам, синим искрам, светящемуся ярко-голубому туману... Место силы ведьмы пугало и восхищало одновременно, особенно непосвящённого простого деревенского старосту.
Родовид подошёл поближе к Навьнику, совсем близко — не рискнул. Он замялся:
— Ведь... Ведьма! — позвал староста. Ответом была лишь тишина. — Ведьма! Болотная ведьма!
— Вот, уже смелее! Молодец! Давай, громче! — послышался озорной девичий смех откуда-то из-за спины Родовида. Он обернулся, но там никого не было. Только запах гниющих растений внезапно сменился ярким сочным ароматом спелых сладких яблок.
— Не играй, ведьма, я не от добра пришёл, — прозвучало наивно, даже по-детски.
— А чего же ты пришёл, сокол ясный?
Перед Родовидом прямо из воздуха появилась девица. Красивая, как богиня. Вся неземная, воздушная. Молодая, стройная, темноволосая, коса крепкая. В красивой белой рубахе и зелёном сарафане. Рубаха вся кружевом расшита, а сарафан дорогим бисером отделан. И босая. Ноги были безупречно чисты, но под ногтями виднелась чёрная, как смоль, грязь.
Залюбовался невольно Родовид красивой молодой женщиной.
— Что? Нравлюсь? — резко спросила ведьма.
— Ты хороша, не поспоришь, — кивнул староста — но не серчай, я за другим пришёл.
— Так всегда! — в голосе ведьмы звучала искренняя обида, это сбило Родовида с толку.
— Ну, что тебе? — уже ровно спросила ведьма.
— Внучка моя, Радочка, она умерла... Вернее, её кто-то погубил. Ты же можешь узнать, скажи мне, кто порешил дитя?
— Ой, а зачем оно мне нужно? Одной мёртвой девочкой больше, одной меньше... Скучно. Не хочу! — и, помедлив, добавила, глядя в упор на поникшего Родовида. — Разве что...
— Что? — с надеждой кинулся мужчина.
— Ну... разве что... ты предложишь что-то взамен... — ведьма играла изящными пальцами в воздухе.
— Я ждал этого, но видишь ли, ведь... красна девица, богатств за жизнь я не нажил, с магическими этими вашими штучками никак не связан, душа моя... да что она может стоить? Я — обыкновенный деревенский мужик. Ты вот со многими в моей деревне дела поимела, и каждый тебе на что-то да сгодился. Может, и я на что пригожусь?
— Ох, верно... И то верно... А давай-ка вот что! Правда за правду! Я тебе правду про погибель Рады, а ты мне свою правду взамен, согласен?
Родовид на секунду замер и с облегчением выдохнул. Правду? Всего-то? Его разум рисовал страшные картины, что может попросить взамен лютая ведьма, а она просто хочет что-то узнать! Он с готовностью махнул рукой:
— Что мне скрывать-то! Даже не представляю, что может тебя заинтересовать в жизни простого человека! Согласен!
— Славно, — заулыбалась ведьма. — Нянька ваша твою Раду погубила, чтобы та Велиславе жить не мешала, а я была вечно молодой и прекрасной. А теперь...
— Погоди, погоди, — Родовид в мгновение стал бледным и пепельно-серым. — Ты же правду мне обещала, такой уговор был.
— Ой, — закатила глаза болотная — приходила она ко мне! Обменяла жизнь и душу хорошенькой байстрючки на женское счастье твоей дочери Велиславы. Велиславе — счастье, мне — года, красота и юность девчушки, понимаешь? Уже в пути жених, скоро будет. Торговец один, хороший! Обеспеченный, собою складен и глух к чужому мнению. То, что нужно! Доволен? — ведьма была явно раздражена.