На околице мужики бедняжку к дереву привязали, а сами пошли все для казни готовить: кто – столб из старой мачты ладит, кто - дрова тащит, кто – народ созывает. Петро за сторожа при ведьме остался. Мужики-то, вишь ли, так злодейку казнить распалились, что про Анельку и думать забыли. А Петро Анелю сильно любил, думал у ведьмы напоследок что-нибудь про свою зазнобушку выведать.
Вот вытащил Петро изо рта у пленницы кляп, она сразу с облегчением волосы с лица сдула. А Петро, надо вам сказать, всякую Анелькину ухваточку, пусть самую малую, примечал, в душе хранил, в море милый образ вспоминал, и рыбу, из-за этого, случалось, не раз упускал.
Узнал Петро Анелин обычай волосы со лба сдувать! Пригляделся: родинка на морщинистой щеке там же, где и у Анели была. Глаза, хоть и выцветшие, но фиалковые, с надеждой прямо в душу смотрят. А как увидел на расшитом рукаве чешую, за которую от любимой недавно нагоняй получил – сразу все понял! Отняла ведьма молодость у Анелюшки!
Анелька-то над ведьминой миской, оказывается, не день и не два просидела, уж ее в селе потеряли, искать пошли, тут Петро и вспомнил, как она третьего дня к лесу шла, без корзинки. Народ сразу к ведьме и побежал.
Как понял Петро, что ведьма с Анелькой сделала, обмер, похолодел, спрашивает без дыхания, одними губами:
- Кто ты есть? Назовись!
- Петрик, миленький, Анеля я, аль не узнаешь? Заколдовала меня злая ведьма!
Сердцем понял правду Петро, но распаленным мужикам разве втолкуешь – скорее, их обоих сожгут, да потом раскаются, чем выслушают здравое слово. Достал он ножик, вмиг путы разрезал, кинул Анельку на плечо – и бегом к морю. Лодка у него на берегу стояла.
Греб так, что весла сгибались!
Был в тех местах один островок. Недобрая слава про него ходила, дескать, некогда жили там лихие люди, морские разбойники, да потом все как-то повывелись. Разное рассказывали – что змей-людоед их съел, что остров в волнах утонул, а потом, уж пустой, вынырнул. Правды никто не знал, но, на всякий случай, держались оттуда подальше. Петро в байки эти не шибко верил, считал, что разбойники сами друг дружку по жадности извели.
Вот на том острове-то, в пещере, и надумал Петро Анелю временно спрятать, пока мужики не остынут, а еще лучше – пока он не придумает, как ей молодость вернуть. Вот такая мысль в голове его засела..
Подплыли они к острову.
Стоит гора посреди моря, вся зеленью повитая, с дыркой на боку. Петро в дыру любимую на руках внес, трав и веток, какие попались, накидал, чтоб ей удобно сидеть-лежать было – старый все-таки человек, хоть и двадцати годов отроду. Оставил сухарей, баклажку с водой, какую рыбаки на случай беды с собой берут. Наказал на берег не выходить; вглубь пещеры не спускаться. И, напутствовав так, в город направился, потому что рассудил, что ведьма, скорее всего, туда подалась. Что ей, молодайке, в лесу делать! Да, опять же, среди людей спрятаться легче.
Доплыл Петро до города. Не раз он туда рыбу возил, знакомства имел. Идет, слышит: две кумушки болтают.
- Уж такая-то ворожея, - говорит одна, - сходи к ней, денег не пожалей. Все, как есть, растолкует, кто в твоих бедах виноват и что тебе делать надобно.
- А где живет она? - спрашивает другая.
- А вон – в домишке за маяком.
Подумал Петро, что в таком странном деле ловкая ворожея очень даже пригодится. Вот он и припустил со всех своих длинных ног, чтоб наперед кумушки в тот домик поспеть. А если бы он постоял подольше да послушал, а, еще лучше, расспросил бы, то узнал бы, что ловкая ворожея всего как три дня в городе объявилась, и, глядишь, понял бы, кто она есть.
А тем временем в деревне шум и гам поднялся! Мужики все для костра приготовили, за ведьмой пришли – батюшки светы! – ни узницы, ни сторожа! Одни веревки разрезанные под деревом валяются.
- Околдовала злыдня Петруху! – закричали. – Держи их, лови их!
Вот только в какую строну бежать – неясно!
Тут шел с лова один старичок – по старости лет он у берега промышлял.
- Видел я, ребятушки, Петро, - говорит. - Греб на закат, как чумной! Чего это с ним, не знаете? А что это за шум тут у вас?
Мужики старичку не ответили, на берег побежали, в лодки посигали, и давай грести скорей в закатную сторону.
Вскоре увидали проклятый остров. Боязно им туда причаливать, однако, толпа большая, перед соседом стыдно трусость показать. Высадились на берег.
Видят: трава по дороге к пещере примята. Значит, есть там кто-то.
Ну, схватили, кто - нож, кто - весло, а кто – сеть частую, пошли ведьму имать.
Как увидела Анелька страшных мужиков, ума решилась, кинулась в пещеру, в самую глубину, во тьму кромешную, в яму упала, в щель с перепугу забилась и поползла – только бы подальше от односельчан, которые ее же, Анельку, от злой ведьмы спасать пришли.
Мужики пошумели, хворосту в пещеру накидали, подожгли, полюбовались делом рук своих и поплыли довольные, восвояси – спалили-таки зловредную ведьму! Спасли деревню!