Здесь нельзя использовать оружие – почти нельзя, потому что заклятия, выкосившие всех вооруженных, не слишком ослабли за сотню лет, но, как и любая магия, действуют на всех в разной степени. Джетту носил палаш, Марселла – два меча. Конечно, они стоили ей шрамов на лице, но не раз спасали жизнь. Всерьез поговаривали о револьверах, но на эту диковинку ни у кого из ходоков пока не было свободных денег, а если и были, как подозревала Долли, то не было желания рисковать.
В Лесу встречались и боевые существа времен Бойни, и вспомогательные сущности, которые служили магам, да так и остались здесь навечно под действием обезумевших и смешавшихся заклинаний. Лес – свалка магии, зараженный магическим излучением, вечно живой и одновременно мертвый простирался на север от города, за горизонт. Он никогда не вторгался в город, мог только лишь заманить город в себя. Слишком много ценного осталось в Лесу после Бойни, где сражались сильные мира. Слишком много странного и не менее ценного появилось там потом. И город остался. Кто-то, конечно, бросал город и уезжал, кто-то надеялся на лучшее, кто-то спокойно проживал всю жизнь, даже не глянув в сторону леса, а для кого-то, как для Долли или Джетту, Марселлы или Бренды, Лес был работой, источником дохода.
Она полежала еще какое-то время, размышляя, сколько надо дать Клайду за помощь. Долли была ему благодарна и жадничать не собиралась.
Потом она встала и пошла. Выбралась на холм, осмотрелась на дороге. Было темно, немела раненая рука и мерзла оголенная нога. Честно, она никогда до конца не верила, что ей понадобится этот нарисованный нож, и штаны перешила просто потому, что так было положено. Как оказалось, не зря.
Долли шла, пока ее не свалил приступ лихорадки. Капризно и зло ругаясь сквозь зубы, она каталась по земле и кусала себя за руки. Потом ее отпустило. Он полежала еще немного, села, растерла замерзшую ногу и пошла вперед. Потом быстрее. Потом побежала. Следов Даньи, управляемого Клайдом, она не видела, но и признаков схватки или крови – тоже. Если они не заблудились, то уже должны были дойти до города.
Перед самой окраиной Леса, когда показались городские огни, ее повалило снова. На этот раз Долли даже не помнила, что с ней было. Очнулась на земле, выплюнула горький пучок прелых листьев, отряхнулась.
Она уже больше не спешила, просто шла на свет факелов.
– Стой, кто идет? – привычно окликнули ее из темноты за ярко освещенной площадкой.
– Долли, – ответила она, узнав по голосу Артвейла.
– Покажись.
Долли кивнула, остановилась в десятке шагов от караульного поста и стянула через голову свитер, поморщившись от боли в локте.
Ее длинные, до пояса, волосы, облегающие тело под свитером, рассыпались по серой безрукавке, когда она мотнула головой. Волосы, основа силы. Чем они длиннее, тем легче совладать с магией. Долли вспомнила, как потеряла нож. Та, что унесла его в своем теле, тоже когда-то совладала с магией, а потом магия сломала ее, лишив жизни и не даровав покоя.
– Порядок? – спросила она, поднимая куртку.
– Заходи, Долли, рад тебя видеть, – отозвался Артвейл, поднимая заграждение, и она вышла из Леса, под безопасную сень караульной.
– Мальчик с котом были? – спросила она, волнуясь.
– Да, – кивнул Трой, напарник Артвейла. – Все в порядке, Даньи уже дома, кот, скорее всего, тоже. Надо сказать Далу и Клайду, что с тобой все в порядке.
Долли не сказала парням из караула, что у нее лихорадка. Она знала, что в городе ею гораздо труднее заразиться, чем в лесу. Ей пора было уходить, она не хотела, чтобы приступ свалил ее на глазах у людей. Жила она недалеко.
– Как ночь вообще? – спросила Долли, перекидывая свитер через руку. Надевать его было лень.
– Нормально. Правда, двоих до тебя уже арбалетами отогнали, – ответил Трой.
– Да? Просились?
– Ага.
– Сразу отличили?
Она подумала о тех странных порождениях леса, что притворялись ушедшими ходоками – неизвестно зачем, все равно выйти из леса не могли.
– Конечно. У них у всех волосы короткие.
Долли улыбнулась, устало щурясь на светлеющий небосвод.
– Кто-то еще в лесу?
– Джетту, как обычно, – сказал Трой. – Скоро должен прийти.
– Я бы дождалась, но сейчас засну. Удачного завершения смены. Спасибо, парни, пока.