Собственно, в занятии Хенн и крылись истоки моего к ней отношения – мне претили ее жизнерадостные рассказы о том, как она завалила лося ради рогов, как охотилась на тощих, едва вернувшихся по весне гусей или натаскивала собаку на пестрых диких утятах. Я никогда не говорил ей, что мне это неприятно, но давал понять достаточно прозрачно.
– Ты его видела? – спросил я.
– Только мельком, но слегка понервничала. А кто это?
– Это некромант Шивер. И он мне нужен.
– Шивер?! – Глаза ее округлились. – Тот самый?..
– Да. Разоритель Кимангару, чернокнижник, неплательщик налогов и разбойник в розыске. Все как полагается.
– Ого. – Хенн настороженно оглянулась. – А ты что здесь делаешь и зачем он тебе?
– Пошли, расскажу. Куда он, говоришь, пошел? – переспросил я, стараясь отдышаться. Мне тяжело было продолжать погоню, но очень, очень хотелось его настичь. Я был взвинчен и не хотел думать о том, что в схватке он, скорее всего, меня одолеет.
– Пойдем, – сказала девушка. – Вообще-то он двигался в сторону сторожки. Я рада, что ты меня проводишь.
Я забрал у Хенн дрова, и мы покинули поляну. Она указывала мне путь.
– …Однажды, когда я нуждался в деньгах – а ты знаешь, такое со мной бывает достаточно часто, – один человек предложил мне купить у него долг. То есть он давал мне деньги, но за это я должен был выполнить его долговое обязательство перед ведьмами Ранд.
– Они вроде бы не ведьмы, – уточнила Хенн, – а колдуньи.
– Да неважно. Важно то, что без применения магии эту проклятую долговую веревку нельзя снять. Ее можно только продать кому-то другому. Но я не могу даже попробовать, сестры не отпускают меня далеко.
– А тот парень, что ее тебе продал? Он же как-то от них выбрался?
– Да, он сбежал через реку. Но снять веревку не смог. Впрочем, достаточно было того, что он нашел кому ее продать. Беллатристе Ранд явилась вскоре, и я не успел добраться до… так сказать, человека, который снял бы веревку за очень умеренную плату. Я надеялся на него и проиграл. Все из-за нехватки времени.
– А при чем здесь Шивер?
Вдали застрекотала сорока, очень, очень далеко впереди. Мы замерли, прислушиваясь, но она вскоре затихла.
– Ирония в том, – сказал я, – что моя обязанность у Ранд – собирать долги. Налоги, займы и все такое прочее. Шивер им должен.
– Я так поняла, что возвращать долг он не спешит.
– Да, он спешит в другую сторону, – ответил я и замолчал.
Но Хенн молчать долго не могла. Спустя полсотни шагов она опять начала разговор про охоту:
– Тут хоть самой в долги залазь. Надо себе хороших собак. Не одну, а три… На птицу натренировать, и, кстати, две хорошие собаки могут держать кабана на растяжке, можно подойти и просто ножом его зарезать…
Я не перебивал девушку, и она вошла во вкус, продолжая описывать свои охотничьи мечты и воспоминания. Я надеялся, что она замолчит, если не поддерживать разговор, но она почему-то всегда любила болтать в моем присутствии.
– …О, однажды мы тут на кабанов охотились! Я, Кресса, Сивальд, брехло еще… Ну, ты его не знаешь… Стадо было голов двадцать! Мы тогда всех положили, тут от крови мокро было, как на болоте, честное слово…
– Хенн, – не выдержал я, – избавь меня от подробностей. Я не люблю охотников, ты знаешь.
Девушка, увлеченная своим рассказом, как раз остановилась перевести дух, и при моих словах глаза ее как-то потухли.
– Извини, Джером, – сказала она.
– Ну правда, Хенн.
– Почему ты всегда зовешь меня по фамилии? Ты не помнишь, как меня зовут?
– Помню, Ида. Мне так привычнее.
Хенн шмыгнула носом и замолчала. Наконец-то, подумал я.
Впереди снова затрещала сорока. Явно заметила кого-то. Дубы вокруг поредели, стали ниже, но раскидистее. Закатное солнце сквозь тучи окрасило медью полнеба.
Девушке быстро надоело молчать, и она негромко спросила:
– А ты не боишься его? Он же жуткий тип. Я старалась не шевелиться, когда его заметила.
– Ты еще его коня не видела. Он умеет оживить лошадь, имея от нее только ноги.
Хенн резко остановилась.
– Что такое? – спросил я, глядя в ее озадаченное лицо. – Что?
– Джером, мне это не нравится. Он идет в ту сторону, а у меня там два чучела, и они полностью готовы.
Меня передернуло. Она вдобавок и чучелами занимается, подумал я. Не хватало еще, чтобы Шивер выпустил нам навстречу какого-нибудь волка с песчаным нутром.
– Не скажу, что рад. Это хищники?
– Всеядные, – буркнула Хенн. – Кабан, вот только закончила, и… второе…
Сорока затрещала впереди еще раз, на таком же расстоянии. Значит, нам стоило идти быстрее. Если, конечно, птица ругала Шивера, а не какое-нибудь зверье.