— Он лучше настоящего, Эрик. Как ваше расследование, мисс Купер?
— Неплохо, спасибо. Потихоньку продвигается.
— А я бы сказал, что обстоятельства складываются не в вашу пользу. Я часто смотрю по телевизору криминальные репортажи. И должен сказать, что статистика выглядит довольно мрачно. Если следствие не находит убийцу в течение первых двух-трех суток, шансы на его поимку затем стремительно тают.
— Однако нам то и дело везет, мистер Сокаридес.
— Ага, преступник оставил на теле жертвы капельку слюны, а нам на блюдечке преподносится банк данных Музея естествознания, по которому можно проверить, не был ли это кто-нибудь из ваших таксидермистов, — вмешался в разговор мой коллега. — Майк Чепмен, отдел по расследованию убийств.
— Что еще за банк данных? — спросил Пост.
— Тут все не так, как в твоей конторе, Эрик, — стал ему пояснять Сокаридес. — Наши сотрудники сдают образцы ДНК. Это делается для того, чтобы не сделать ложного открытия нового вида мамонта, найдя ворсинки, выпавшие, к примеру, из моего кашемирового пальто.
Элайджа Мамдуба призвал собравшихся воздержаться от шуток.
— Хочу заметить, мистер Чепмен и мисс Купер, что тут собрался организационный комитет по подготовке совместной выставки. Наш музей представляем мы с мистером Сокаридесом. От Метрополитен здесь присутствуют, — перечислял он, поочередно указывая на сидящих за столом, — мистер Пост, отдел европейской живописи, мисс Фридрих, искусство народов Африки, Океании и обеих Америк, и мистер Беллинджер, директор Клойстерс. Значит, еще не хватает… — Он обвел взглядом лица присутствующих, пытаясь вспомнить, кого из кураторов нет.
— Гейлорда. Тимоти Гейлорда. Отдел египетского искусства, — ответил вместо него Майк. — Все еще на своем конгрессе по мумиям.
— Совершенно верно. Итак, давайте попробуем еще раз ответить на ваши вопросы.
С согласия Майка я начала первой. Мы оба предпочитали играть роль «плохого» копа — я из любви к перекрестным допросам, а Майк из-за своей природной недоверчивости.
— С нашей предыдущей встречи стали известны новые подробности по делу Катрины Грутен. Кое-кто из ее друзей нам сильно помог.
На присутствующих, похоже, этот блеф возымел нужное воздействие. Первым на удочку клюнул Мамдуба.
— Значит, вы нашли тех людей, о которых шла речь в пятницу?
— С нашей стороны было бы нетактично раскрывать своих свидетелей, сэр, — уклонилась я от ответа. — Мы связались с несколькими знакомыми Катрины из других сфер деятельности. И должна признаться, меня удивило, насколько разные образы этой женщины сформировались у этих людей.
— Вы имеете в виду, что после болезни она сильно изменилась? — уточнил Беллинджер.
— Нет. Просто одни описывали ее как тихую и даже покорную, робкую. А другие говорили, что иногда Катрина проявляла смелость и твердость, если была чем-то увлечена. Вы, мистер Пост, и вы, мисс Фридрих, дали совершенно разные портреты Катрины. Мы хотим понять, в чем здесь причина. Подумайте, вы можете выразить поточнее, что именно могло ее сильно увлечь?
Первым заговорил Пост:
— Как я уже говорил, я воспринимал Катрину только как серьезного молодого ученого, довольно замкнутую особу, если выражаться кратко.
— Наверно, я единственная, кто вам иначе описал Катрину, — вступила в разговор Анна Фридрих. — Определенно я замечала происходящие в ней перемены. Думаю, вы, Гирам, тоже были свидетелем этого.
— Пожалуй, Катрина действительно не раз давала повод так думать о себе до того, как на нее напали. То есть до того, как ее изнасиловали.
— Изнасиловали?! — воскликнул Пост. — Вы хотите сказать, что убийца изнасиловал Катрину?
— Нет, нет… Ну я точно не знаю, что было на самом деле. Так ведь, детектив? — Беллинджер искал взглядом поддержки у Чепмена. — Я имею в виду прошлогодний случай, когда ее изнасиловали по пути домой в парке Форт-Трайон.
— Я ничего об этом не знал, — произнес Мамдуба.
— И я, — поспешно присоединился к нему Пост.
— Да я каждому из вас сказала об этом. Точно помню, что говорила. — Анна Фридрих еле сдерживалась. Мамдуба и Пост или действительно были сильно удивлены, или оба мастерски разыгрывали простачков. — Эрик, ну как же… Элайджа. Я считала себя обязанной известить вас о том, что произошло с Катриной, и вместе с тем просила вас соблюдать конфиденциальность…
Случилось именно то, чего добивался Майк. Он хотел расколоть выступавшую до этого единым фронтом группу и выяснить, что разделяет этих людей. Какие внутренние процессы лихорадят оба музея, что происходит в запасниках, в которых хранится львиная доля сокровищ, скрытых от широкой общественности?