— Мне надо переговорить с членами попечительского совета. У меня нет привилегии на доступ в эти помещения.
— Значит, я добуду ее сам с помощью ордера на обыск, — пожал плечами Майк.
Для того чтобы кто-нибудь из судей выписал нам такой ордер, надлежало уточнить место проведения обыска, но в данный момент я не осуждала Майка за такую вольность.
— Прямо с понедельника я займусь этим, — пообещал Тибодо. — Но насколько мне известно, есть только два склепа, кроме того, что принадлежит Пэглину.
— Интересная вообще-то идея с этими склепами. А в Музее естествознания нет чего-нибудь подобного? — спросила я.
Тибодо, казалось, обрадовался возможности перевести стрелки на соседей по парку.
— В каждом музее есть свои укромные места, мисс Купер. Камеры с секретами, если угодно. Элайджа Мамдуба вам еще не показывал скелетов из своих чуланов?
27
Из-за сильной грозы на западе Лондона вылет рейса Клем отложили. Мерсер сообщил нам по телефону, что наконец встретил ее и они уже едут в отель. Тогда мы с Майком направились туда же предупредить местную охрану, чтобы ее сразу провели в апартаменты.
Включив телевизор в гостиной, Майк с комфортом расположился в кресле, прихватил яблоко из вазы с фруктами, приготовленной, как и бутылка вина, к приезду гостьи. После выпуска новостей он переключился на наш любимый «Последний шанс». Перед рекламным блоком ведущий викторины объявил тему финала — «Патриотические стихи».
Я положила двадцатку на стол красного дерева, то же сделал и Майк.
— Ты у нас, конечно, мисс «Пятистопный ямб», но приз за патриотизм достанется мне.
Требек зачитал вопрос, высветившийся на ярко-синем табло: «Автор стихотворения, которое считается нашим национальным гимном и что было написано во время восхождения на Пайкс-Пик».
— Не примазывайся, Чепмен. Этот вопрос возьму я.
— А ты не задавайся, Блондиночка. Так, это не Ки,[92] потому что его текст не называется национальным гимном. Черт, это ведь не то, что пела Кэйт Смит?[93]
Я замотала головой.
— Гимн? «Предвижу славу…»,[94] что ли?
Я сгребла деньги со стола.
— Чем прославилась Кэтрин Ли Бэйтс?
— Вы совершенно правы, миссис Фалькович, — обратился Требек к одной из трех участниц викторины, библиотекарю из Буна, Северная Каролина. — Именно она написала стихотворение «Америка Прекрасная» и так никогда и не повстречалась с джентльменом, который придумал музыку на ее слова, взяв за основу песню из сборника церковных гимнов.
— Колледж Уэллесли, курс истории, — назвала я Майку источник своих знаний.
— Как у выпускницы такого колледжа, у тебя тут было преимущество. А это почти жульничество.
— А еще я знаю улицу, названную в ее честь, в городке Фалмут, Массачусетс. Я всегда ее проезжаю по дороге к парому на Виньярд. Тебе нужно больше путешествовать, Майки.
Послышался стук в дверь, и я пошла открывать. Рядом с нашим шестифутовым великаном Мерсером стояла миниатюрная женщина. Ее смуглое лицо и зеленые глаза обрамляла копна черных как смоль волос. Здороваясь со мной, она запрокинула голову, потому что даже я превосходила ее ростом.
— Я Клем. Клементина Квисуквут.
— Майк Чепмен. Из отдела расследования убийств. Я веду дело Катрины.
Мерсер внес дорожную сумку Клем в номер и поставил на полку.
— Вы, наверно, устали с дороги. Но было бы здорово, если б некоторые вопросы мы прояснили уже этим вечером.
— Ничего, выдержу. Я ж только и делала, что сидела весь день. Но если можно, я все же приведу себя немного в порядок? — Извинившись, Клем вышла из гостиной.
Она отсутствовала не больше десяти минут. Потом мы все устроились в удобных креслах и на диване и стали внимательно слушать Клем. Было видно, что она не может спокойно говорить об умершей подруге.
— Я познакомилась с Катриной несколько лет назад, почти сразу, как только она появилась в музее. Это примерно за год до того, как мы стали постоянно общаться по делам общей выставки.
— Но вы же работали в Музее естествознания, не так ли?
— Да, — подтвердила Клем. — Но у меня был знакомый из Европы, заканчивавший в тот год докторскую диссертацию, которую он писал в Штатах. Перед отъездом на родину он работал в Клойстерс. И на одной из вечеринок в его доме я и встретила Катрину. Он частенько их устраивал, туда приходило много иностранных студентов. Тут иногда, знаете, бывает довольно одиноко, ведь большинство из нас приезжает без семьи и друзей.
— И вы с ней сблизились?
— Не сразу. У нас оказалось не так много общего. Интересы не совпадали, а профессиональные увлечения и подавно лежали в разных плоскостях. Да, Клойстерс очень красивый музей, обладающий некоторыми интересными коллекциями, но я, правда, не могла понять, что нашла Катрина во всей этой готической архитектуре и искусстве. Не понимала, чем они ее так очаровали.