— Поэтому-то мы и хотим встретиться с вами. Нам известно, что в вашем музее хранятся образцы ДНК всех ваших сотрудников. Нам необходимо получить доступ…
— Не ранее, чем я получу необходимую аргументацию. — Его голос снова стал резким и злым.
— Разумеется, мы вам ее предоставим, — пообещала я. — Сразу после разговора с мистером Гейлордом. — И я захлопнула телефон, пресекая его дальнейшие расспросы.
Затем я набрала номер отдела судмедэкспертизы и подождала, пока к трубке не подошел доктор Кестенбаум.
— Можете уделить мне минутку? Я сама себя, похоже, загнала в угол с обязательствами перед одним свидетелем. Если я вам скажу, что у нас на руках есть готовые образцы генетических материалов некоторых подозреваемых и образцы других мы тоже сможем достать, вам это поможет с учетом того, что на теле убитой не было найдено ни следов крови, ни семенной жидкости?
— Я смогу дать ответ через неделю, — ответил этот в высшей степени профессионал, как всегда осторожный в высказываниях.
— Но я в пяти минутах от разоблачения моего детективного блефа. Почему только на следующей неделе? Что дает вам это время?
— В пятницу я представил дело Грутен на нашем еженедельном собрании экспертов. И у шефа родилась очень интересная идея. Кто бы ни был убийцей, он должен был повозиться с тяжелой ношей. Перетащить тело с того места, где наступила ее смерть, до места, где он — или она — завернул ее в льняное покрывало. Затем он должен был снять крышку известнякового саркофага или, по крайней мере, ее отодвинуть и поместить тело внутрь.
— Что-то я не улавливаю, док. Так в чем загвоздка-то? — Мы уже припарковались на авеню Колумба.
— Амилаза. Возможно, мы найдем ее на одежде убитой. Или на льняном покрывале. Или даже на поверхности саркофага.
— Напомните мне, амилаза — это?..
— Фермент, содержащийся в человеческих жидкостях. Слюне, слезах…
— Мы никуда не продвинемся, если я скажу этим музейным деятелям, что убийца разрыдался прямо на месте преступления или поцеловал убитую в лобик. — Я еле сдерживалась.
— А также в поте, — завершил фразу Кестенбаум. — Человек, совершивший все эти действия, должен был вспотеть, и, возможно, какое-то количество пота, содержащего его ДНК, попало на одежду или гроб.
— И вы сможете?..
— Анализы на самом деле очень сложные, и мы не можем их проводить у себя, — охладил мой энтузиазм доктор. — Поэтому вещественные доказательства вскоре отправятся в частную лабораторию в Мэриленде.
— И что нас ожидает при лучшем раскладе?
— Мы скажем вам, кто положил тело Грутен в саркофаг и задвинул над ней крышку.
35
В музей мы вошли с Западной 77-й улицы и направились прямиком в подвал, где шла подготовка к бестиарию. На ходу я позвонила Лауре, и та переключила меня на Клемм.
— Все тихо, — доложила та.
— Сделайте еще один заход. Только не рассылайте письма всей группе, а лишь тем, кто откликнулся на предыдущее, — попросила я. — Напишите им, что полиция просит пробу вашей ДНК. Напишите, что вам сообщили, будто на теле Катрины нашли образцы чужих тканей, хорошо?
— Действительно нашли?..
— Клем, не сочтите это за проявление грубости, но сейчас я не могу отвечать на ваши вопросы. Я могу только просить вас о помощи.
И Клем снова занялась электронной почтой, а мы двинулись дальше. Из службы охраны о нас доложили тем, кто работал в хранилище, и через пару минут из подвала поднялся Зимм и повел нас вниз. Мерсер появился четвертью часа ранее. И мы уже втроем, оставив аспиранта в его лаборатории, продолжили путь к комнате совещаний, где собрались кураторы из Метрополитен. Эрик Пост и Гирам Беллинджер встали, приветствуя нас, а Гейлорд поздоровался за руку, когда закончил какой-то телефонный разговор.
— Что означает вся эта затея с ДНК? — спросил он с ходу. — Это не ваше дело…
— Потише, приятель, — сказал Майк, подавая знак рукой, чтобы все трое садились. — С кем вы общались? С Мамдубой?
— Нет, звонила Ева Дрекслер. Она говорит, что у нас собираются брать образцы ДНК, словно мы все подозреваемые в этом деле.
Старая как мир аксиома в очередной раз подтвердилась, хотя технология заметно изменилась. Сплетни, телеграф, телефон… Не успела Клем сообщить известие о ДНК Еве, как та уже предупредила своих коллег буквально за те минуты, что мы шли от машины и спускались в подвал.
— Всего лишь одна из мер предосторожности, мистер Гейлорд. Вы же знаете, что в Музее естествознания и куратор, и простой рабочий обязан был пройти ДНК-анализ.